Каддиг процитировал строчку из какого-то стихотворения.
— Это твой Гейне, доктор?
— Наш Гейне, Шарлотта.
— Он-то хоть был счастлив?
— По-своему да, Шарлотта.
Спустя минут двадцать Раубольд рассказал Ентцу о своем визите к священнику. Раубольд громко смеялся и в который раз со всеми подробностями принимался пересказывать Ентцу эту историю. Раубольд был убежден, что заранее определил направление воскресной проповеди священника.
Ентц слушал друга не прерывая, изредка усмехаясь.
Неожиданно Раубольд спросил:
— Скажи, тебя интересует эта история или тебе скучно слушать? О чем ты думаешь?
— О лошадях.
Раубольд почесал затылок. На лице его появилась такая мина, будто он собирался вот-вот заплакать.
— Твой комендант произвел незаконную сделку.
— Его ругать не за что. Завтра я сам с ним поговорю. Пусть он лучше паровозами занимается, а не лошадьми.
— А что он понимает в паровозах?
— Порученное ему задание он выполнил: занял станцию. Разве этого мало?
— На сегодня хватит, — ответил Ентц.
Рассмеявшись, он похлопал Раубольда по плечу и сказал:
— Хватит об этом! Нацисты не дремлют, и нам нужно поскорее упрятать их за решетку.
На город опустилась ночь. Дул легкий теплый ветерок. По небу плыли легкие облака. Но вот облака начали расти и постепенно закрыли собой звезды. А потом сгустились черные, грозовые тучи, но дождя пока не было. Ветер крепчал с каждой минутой.
Вскоре поднялась буря. Ветер срывал листья и даже повалил несколько деревьев, создав своеобразную баррикаду на улице. Однако дождя все еще не было.
Раубольд поднял воротник куртки и, втянув голову в плечи, сощурил глаза. Руки невольно сжались в кулаки.
После обеда он сам составил списки лиц, подлежащих аресту. Ентц лично ознакомился с этими списками.
Для производства арестов составили две группы по три человека.
— Поехали, — сказал Раубольд Хиндемиту.
Сначала ехали молча. Раубольд сидел с закрытыми глазами. Вдруг он спросил шофера:
— Знаешь, что тогда произошло, когда они нас забрали?
— Не знаю.
Оба опять замолчали. За шумом мотора не так отчетливо слышалось завывание бури.
— Было это в прошлом году. В воздухе уже пахло весной, хотя дни еще стояли довольно прохладные.
Машина свернула в боковую улицу, скользнув фарами по обочине дороги.