— Об этом не может быть и речи, — сказал Ентц.
— Что я должен делать?
— Ждать! — бросил Ентц.
Около девяти часов вечера Раубольду наконец удалось связаться по телефону с Гербертом Ентцем. Слышимость была неважной, голос все время заглушал какой-то шум.
— Я сейчас хвачу трубкой об стенку! — ругался Раубольд.
Когда на мгновение шум прекратился и слышимость стала хорошей, Раубольд услышал:
— Приезжай ко мне в ратушу! Ты мне нужен для важного дела.
И снова в трубке что-то заклекотало, заглушив голос Ентца. Раубольд чертыхнулся и бросил телефонную трубку на стол.
Минут через десять с тюремного двора выехал грузовик. Улицы города были пустынны.
— Хиндемит, ты что, с ума спятил? Гонишь как угорелый! — набросился Раубольд на шофера.
У дома священника Раубольд вдруг попросил остановиться.
— Забегу на минутку к священнику.
Перейдя на другую сторону улицы, он позвонил в дом к Пляйшу.
Ждать пришлось долго. Наконец за закрытой дверью послышался голос священника:
— Кто там?
— Дьявол, — ответил Раубольд.
Дверь приоткрыли, но лишь настолько, чтобы можно было рассмотреть пришедшего.
Раубольд с силой нажал на дверь и вошел в коридор.
— Я же знал, что вы откроете только черту. Войдемте в комнату! — предложил Раубольд и первым вошел в комнату священника. — В воскресенье у вас в соборе служба. Так вот, я решил побеседовать с вами по этому поводу, — выпалил Раубольд. — Вы будете говорить о новом порядке в нашем городе. Я сам приду послушать вашу проповедь. Если же вы будете говорить что-нибудь не так, я сам проведу службу. А если вы хоть слово скажете против антифашистских властей, я вас пристрелю!
И так же неожиданно, как появился, Раубольд покинул дом ошеломленного священника.
— Жениться мы не будем, доктор, — уверенно заявила Шарлотта.
Каддиг поднял бокал с вином и, посмотрев его на свет, кивнул головой. Было только неясно, то ли он одобрял вино, то ли соглашался с Шарлоттой. Его желание сбылось: он сидел в квартире Шарлотты, где чувствовал себя в большей безопасности, чем в здании ландрата.
Несколько минут оба сидели молча. Стрелки часов показывали полночь. Свечи догорали.
— Нужно положить конец сплетням, которые ходят о нас по городу.
Каддиг опять кивнул.
Они выпили, глядя на свечи, лишь бы только не смотреть друг на друга. Они не знали, как проведут эту ночь и как начнут новый день. Оба хотели, как бы им ни было трудно, довести до конца свое решение.
Шарлотта была в голубом платье, в котором она выглядела старше своих лет. Она надела его впервые. Это платье она сшила специально для встречи мужа, когда он вернется домой, но…
— Скажи, что значит «счастье» в наше время? — спросила она.
Каддиг задумался.
— Вы не знаете, доктор. Оно и не удивительно: сейчас трудно что-либо знать…