– И не только они, – сказал он.
– А что еще?
– Мадиган.
– Что ты болтаешь?
– Сбежал от жены. Только что был ее отец, все рассказал.
– А сама она где?
– Вернулась домой вместе с багажом. Можешь себе представить состояние Илайхью Базби.
– Ах, бедняга, – воскликнула Аделина.
– Кто, Базби?
– Нет, конечно. Люциус. Он вовсе не хотел жениться. Ах, надо было ему остаться у нас.
– Однако, – осуждающе заметил Филипп, – ты подталкивала его жениться на Амелии. И не можешь этого отрицать.
Аделина чистосердечно призналась, что совершила ошибку.
– Ведь я считала, что это ему на пользу, – сказала она. – Не могла же я предугадать, что из всего этого выйдет.
– Ты также не подумала, что молодняк останется без учителя.
– Сама буду их учить, – объявила она. – С твоей помощью.
Филипп тяжело вздохнул.
– Я невысокого мнения о Мадигане как об учителе, – сказал он, – но он все же лучше, чем я сам.
Как раз в это мгновение в комнату вбежал Николас с письмом в руке.
– Тебе письмо, мама, – тяжело дыша, сказал он. – От мистера Мадигана. Наверное, описывает, как проходит медовый месяц. Принести тебе разрезной нож?
– Да, – сказала Аделина, – и сразу убирайся. Мне нужно внимательно прочитать это письмо.
– Не желаешь ли, чтобы его прочитал тебе я? – Лицо мальчика светилось любопытством. – У мистера Мадигана необычный почерк, но я его легко разбираю.
– И я тоже, – сказал Эрнест, оказавшийся в комнате вслед за братом.
Аделина открыла письмо, но разобрать неровные строчки никак не могла. И не знала, что Николас стоял у нее за плечом. Он начал громко читать:
Как только Николас закончил читать, Аделина дала ему звонкую оплеуху.
– Бессовестный мальчишка, – сказала она. – Как ты смеешь читать мое личное письмо!
– Оно не такое уж и личное, – сказал он. – Всем известно, что мистер Мадиган скрылся и прислал свой привет только нам, детям.
– Филипп, – вскричала Аделина, – ты что, будешь молча смотреть на разнузданное поведение этого негодника?
Филипп сделал шаг к Николасу, но мальчик кинулся вон из комнаты.
– Пошли, – позвал он Эрнеста. – Будем делить книги!
– Книги, черт возьми, – сказал Эрнест. – Мне бы его компас и чернильный карандаш.