— Пожалуйста, сильнее, — в блаженстве шептала я и не понимала, где низ, где верх.
— Пожалуйста, не сжимайся так сильно, — рычал он, впиваясь ногтями в мои бедра. — Иначе я прямо сейчас кончу!
— Давай, — едва не плакала я от того, насколько хорошо мне было.
— Да, — его голос разбивался о тишину комнаты и звенел в ушах, — как же я хочу тебя!
Оказалось, что несколько этих слова все, что мне было необходимо для того, чтобы сжать его член, набухший и горячо пульсирующий во мне. Его нос провел по шее, острые зубы царапнули чувствительную кожу. Мужчина целовал меня в ключицы, оставляя алые отметины, прокладывая обжигающую дорожку и приближаясь к груди. Я же могла лишь путаться пальцами в его длинных кудрях и распахнув глаза в невидящем взоре, тянуть голову еще ближе к себе. Желая, чтобы любое расстояние между нами исчезло в пучине наслаждения.
Эти низкие рычащие нотки в его голосе заставляли впиться зубами в его шею, повторяя симметричный рисунок из кровоподтеков, которые уже завтра превратятся в настоящие синяки. Заявляя права на свое личное помешательство и связывая наши общие желания до тех пор, пока рассвет не окрасит небо за окном в алые всполохи. Я чувствовала, как на коже потрескивала магия и усиливалась от соединения с его силой. Нас то и дело окутывало разноцветное сияние с электрическими разрядами.
Накануар отстранился от моей шеи и нежно прижался лбом к моему. Он что-то тихо шептал, но я не понимала, что именно. Словно его слова не проникали до моего мозга и оставались легкой, полу туманной дымкой на периферии. Укрытые магическим коконом из общих переливающихся чар, наши тела тесно прижимались друг к другу, и я заметила, что в его глазах что-то изменилось. Они как будто стали более живыми. Привычными… И нотки горького шоколада заполнили ту тонкую полоску радужки, которая все еще пряталась под пушистыми стрелочками ресниц.
Его непривычный равнодушный взгляд становился с каждым мгновением все более родным и знакомым. Словно старый, потерянный в чарах старой ведьмы, человек в звериной шкуре, медленно возвращался ко мне. С каждым новым толчком, таким страстным и глубоким, я верила в то, что мой личный монстр, темный канцлер, граф и далее по списку, приближался к тому, чтобы вернуть себе утерянные воспоминания о нашей совместной жизни.
Восторженный вздох застрял в горле, когда его вспотевший лобок с силой надавил на мой клитор, вызывая первую робкую волну, предвещающую сладкий и вкусный оргазм. Накануар резко толкается, словно пытаясь проникнуть до самого моего естества, до той самой крошечной капли, которая превращает ведьму в ведьму. Когда последние волны блаженства утаскивают меня в водоворот страстей, мои бархатные стенки пульсируют вокруг его члена, выжимая из него последние все до последней капли удовольствия.
Могучая волна обрушивается на мою голову, и я вылетаю из мира. Кажется, даже сердечко перестало на одно короткое мгновение стучать в груди, замерев раненой пташкой. И с судорожным стонов мир завертелся с новой силой, раскрашивая весь мой облик миллионами разных оттенков. Магия, клубящаяся и дурманящая, заволокла пространство комнаты и наполнила ее ароматом полевых цветов, смешанных с чем-то немного горьковато-кислым. Словно наш финальный аккорд в удивительной и чувственной пьесе.
Мокрое вспотевшее тело обрушилось на меня приятной тяжестью. От него исходил жар и томление. Хриплые вздохи парня тонули в изгибе моей шеи. Я даже не попыталась стонать в знак протеста, просто наслаждалась этой приятной, расслабленной минутой покоя и умиротворения. Когда в голове было совершенно пусто и гулко. И лишь отголоски яркой, всепоглощающей магии блуждали по коже, легкими покалываниями.
Накануар ничего не говорил и вообще не подавал признаков жизни. На его теле блестели тонкие бисеринки пота, и, если бы не вес, давящий на меня, я бы подумала, что мужчина оказался лишь грязным плодом моего испорченного воображения. Но сейчас это не имело значения, я наслаждалась ощущением прижатого ко мне пищащего жаром тела. Кожа к коже… Так плотно, что казалось, между нами не было и миллиметра лишнего. Как будто мы слились в единое целое и переживали одно помешательство на двоих.
Все это настолько сильно нравилось мне, что я реально задумалась над перспективой остаться в этом замке дольше двух лет. Для начала предстояло его восстановить, но двум магом сотворить подобное чудо больших проблем не вызовет. Все же в угоду собственным интересам, любая ведьма готова была смириться практически со всем. А общая рутина добавляла совершенно новый уровень близости в мои отношения с людьми противоположного пола. Я никогда не знавшая любви и заботы, неожиданно для себя поняла, что в этом можно утонуть без остатка.
Нежные пальцы перебирали мои спутанные волосы, отодвигая упавшие пряди с лица и стараясь не касаться отметен на шее. Все тело ныло, а кожу пекло от скопившегося на ней пота. Чужое дыхание выравнивалось до тихого мурлыканья. Все четыре конечности расслабленного тела прижимали меня ближе к своему обладателю. Наконец-то совладав с собой Накануар скатился с меня и позволил вздохнуть полной грудью. Я перекинула ногу через его бедро, прижимаясь к возлюбленному, пока они медленно приходил в себя после интенсивного физического занятия, о котором в свои девятнадцать ничего не знал.
— Это место всегда будет твоим домом, — прошептал он, медленно проводя руками по моим волосам. — Теперь я готов сказать, что если попытаешься от меня сбежать, то я тебя обязательно поймаю и верну обратно. Так что даже не пытайся, ведьма.
— Что, даже без воспоминаний обо мне? — ехидно протянула я, утыкаясь носом ему в шею.
— Даже если они никогда больше не вернутся ко мне, — глаза Накануара снова становятся расслабленными, когда он, подняв голову посмотрел мне прямо в лицо. — Деточка моя ненаглядная, ты теперь моя принцесса и я обязан тебя охранять, как драконы оберегают своих прекрасных спутниц. И пусть я не помню прошлого, но вдвоем мы можем создать кучу прекрасных воспоминаний.
— Слушай, ты палку не перегибай, — я наморщила лоб от нового уменьшительно-ласкательного прозвища, не пришедшегося мне по вкусу.
— А в чем проблема? — он так же копировал мои интонации и дразнил.
— В том, что я будущая глава Альянса и должна быть свободна, как ветер в поле и не принадлежать никому, кроме своего долга и чести, — обхватив его плечо, я провела ногтями по шее и волосам на затылке. — Ты же, мой монстр, пытаешься загнать меня в ситуацию, которая мне не пришлась по душе. Не стоит так делать.
— Я всего лишь дразню тебя, — ленивый поцелуй в изгиб локтя стал мне ответом.
— Мне это не нравится, — пробормотала я, но отстраняться не стала.
— Я никогда больше не оставлю тебя, — прошептал он мне на ухо. — Я не сбегу. Мы сможем разобраться во всем вместе, я думал, что проклятому принцу нет места в нормальной жизни. Но ты, ведьма, подарила мне покой и умиротворение, которые бальзамом разлились по сердцу. Давай просто попробуем жить?
— Последние несколько месяцев, я думала о тебе каждый день, — медленно водя руками по его лицу, проговорила я. — Не проходило и секунды, чтобы ты не появлялся в моих мыслях. Ты словно постоянно тянул мое сердце, и я рада, что эта невидимая нить наконец-то обрела какое-то логическое значение. Но перед тем, как говорить о большем. Нам надо двинуться вперед. Медленно и осторожно… Так, чтобы не свернуть с намеченной тропинки.
— Я подожду, — тихо засмеялся парень.
Поцелуи стали мягче и нежнее, превращаясь в нечто ленивое и мимолетное. Такое томительно сладкое, что у меня в животе все подрагивало от зашкаливающего уровня милоты. Я была уверена в том, что он наслаждался ощущением моих губ на своих, ничуть не меньше меня. Словно сейчас мы в последний раз могли вот так просто, без всяких ограничений и запретов лежать рядом и наслаждаться близостью. Казалось еще вдох и прекрасное ведение рассеется, осев горькой пепельной дымкой на кожу.
Я прижала его голову к своей груди, продолжая водить пальцами по спутанным и сильно отросшим волосам и прослеживая темную дугу его вопросительно изогнутой брови. Но чтобы он не хотел сказать в этот момент, я не хотела слушать. Все, о чем я мечтала, вот так беззаботно лежать рядышком и ни о чем не думать, растворяясь в этой неге и заботе. Задыхаясь от жара возбуждения, неохотно делить друг друга с миром и растворяться в тишине. Вытянув руку, Накануар притянул меня к своей груди и начал медленно выводить замысловатые узоры на остывающей от жара, коже.
Обнаженные и окутанные объятиями нежных поцелуев и ласковых прикосновений, мы лежали и просто томились в затихающем водовороте магии. Она оседала вокруг яркими всполохами и нежным дуновение ветра. Пусть на улице была осень, в комнате царила летняя прохлада. Магические завихрения, не сдерживаемые замком, расцветали прекрасными бутонами первых цветов. Под мягким светом луны, проникающей сквозь не запахнутые шторы, бледным светом рассеивала полумрак и давала надежду на то, что утро подарит счастливый рассвет.
Прижавшись щекой к мужской груди, я проводила кончиками пальцев по его ребрам, в то время как пальцы Накануара томительно скользили по позвоночнику, вырисовывая одному ему понятные узоры. Наше дыхание было ровным, а сердца бились практически в идеальном перестуке синхронизации. Что для магов было весьма необычно и даже немного пугающе. Прикосновения чужих рук успокаивали, как мирные времена и убаюкивали, подобно колыбельной любящей матери. Я впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности, под защитой своего мужчины.
Мне не нужно было ничего решать, не надо бежать в бессмысленной попытке заполучить себе право на жизнь. Я могла спокойно любоваться его идеальным профилем и допускать такое ненавязчивое и легкое видение о том, что с этой минуты у нас с ним все будет хорошо. Низкий гул вибрировал в голове, но я знала, что это просто блаженство, подаренное мне небесами. Крепко обхватив меня за талию, Накануар притянул ближе к себе. Его свободная рука скользнула по моему бедру и замерла на талии.