— Не сейчас, — он недовольно хмыкнул. — Сначала мне нужно почувствовать твою идеальную плоть, как она сжимается вокруг моих пальцев, и только после того, как я пойму, что это не твои глупые россказни.
— Да черт тебя дери, сделай ты уже хоть что-нибудь! — моему золотому терпению пришел конец. — Мне надоело слушать бесполезные размышления, могла не могла. Ты или делаешь, или я ухожу и этого замка навсегда и больше ты меня никогда в жизни не увидишь. Темный канцлер, граф, принц или кто ты там! Я будущая глава Альянса и могу позволить себе такую роскошь, как не подпускать людей к своей персоне. Так что не беси меня и делай уже!
Я почувствовала дикое рычание на своем плече и горячий рот сомкнулся на шее, ставя метку. Огромный красный укус, который уже к утру расцветет подобно цветку, символами нашего помешательства, налившись синим багрянцем. Его дыхание обдавало теплом шею и спину, он медленно спускался вниз по позвоночнику. В этот момент мне показалось, что мы вернулись на восьмой часов назад. Пара голодных монстров, которые в иступленной страсти исследовали тела друг друга и которым было слишком мало. Хотелось больше, сильнее, жестче… Хотелось всего и сразу, чтобы до звона в ушах.
В сознании плыл белоснежный туман, который словно липкое желе обволакивал все и выносил разум за пределы адекватного состояния, окуная его в пучины желаний и страстей. Комната кружилась перед глазами и стоять в вертикальном положение становилось все сложнее и сложение. Только мужские руки удерживали меня на месте и не позволяли рухнуть на постель, растекаясь по ней бесформенной лужицей. Я слышала мягкое шуршание падающего на пол одеяла, которое было безжалостно сдернуто с ложе. Но не могла понять, что за силуэты плыли перед очами.
Я просто таяла в его объятиях и не хотела, чтобы это прекращалось ни на мгновение. Обхватив руками торс, я вдохнула пьянящий аромат его возбуждения. Нос касался области сердца, совсем недалеко от редких завитков на груди, а ведь еще с утра я могла целиком на нем лежать и греться в пушистом меху, который был нежнее шелка. Я бессознательно прижалась к нему, колени то и дело грозили подвести меня и подкоситься под тяжестью его смоляного, немного отдающего горчинкой аромата. Это пьянило и будоражило, заставляло голову кружиться и сводило с ума. Казалось, что я бредила наяву и не могла больше мыслить рационально.
Я уже не понимала, что происходит и когда спина коснулась прохладных простыней, лишь сдавленно зашипела и прогнулась в спине, ощущая, приятное давление в области бедер. Толстый, налитый кровью член, прижимался к моей промежности и позволял наслаждаться этим восхитительным чувством, что меня желали настолько сильно и порочно, что не могли не показать этого. Я не помнила, как оказалась лежащей в центре постели на животе с вздернутыми кверху бедрами и широко расставленными ногами, но это и не имело значения. Накануар нависал надо мной, истекающий смазкой член потирался об изгиб задницы и это было хорошо.
Когда кончики мужских пальцев скользнули по коже, медленно спускаясь по выемкам позвоночника, я не могла удержать судорожного вскрика от мелких разрядов по коже. Парень касался каждой чувствительной точки на моем тел. Медленно надавил на впадинку прямо над попкой и пустил свою магию по моему телу. От этого, казалось бы, простого действа, меня встряхнуло и по коже рассыпались мурашки. С губ сорвался стон удовольствия, когда его руки сомкнулись на заднице и принялись мягко мять ее.
Матрас позади меня прогнулся под тяжестью второго тела. В отличие от своей звериной мощи, теперь Накануар перемещался более грузно, и я могла отслеживать его движения, даже не оборачиваясь. Парень сместил вес и сел на пятки, немного отстранившись от меня. Судорожный вздох вырывался из моей груди, когда сильные ладони резко ухватили податливые бедра и потянул их вверх, пока я не оказалась на четвереньках, упираясь руками в матрац. Грудь тяжело вздымалась и оттягивалась, вися над постелью. Я вздрогнула, когда мужские пальцы коснулись промежности и немного покружили около входа.
— Не могу поверить, что я оказываю на тебя такое влияние, — он медленно провел по влажным складкам, стараясь не проникать внутрь пальцами. — Даже в голове не укладывается, что через сто лет, проведенных в шкуре монстра, я смотрю на то, как ведьма умоляет сотворить с ней все грехоподобные запреты разом. Что ты делаешь со мной?
— Просто пытаюсь не позволить прекратить все это, — простонала я с придыханием.
— И все же, мне кажется, что я схожу с ума от всепоглощающего ощущения неправильности, — он провел кончиками пальцев по поему бедру, — такая простая и доступная, словно ни разу в жизни ты не задумывалась о том, как влияешь на мужчин.
— Напротив, — засмеялась я ему в ответ, — я слишком хорошо знаю, каким образом могу влиять на мужчин. Именно этим ты меня и зацепил. Своим упрямством и нежеланием признавать тот факт, что я самая шикарная женщина на этой земле. То бесило и заставляло нервно сжимать пальцами простыни, в попытках достучаться до тебя. И как видишь, у меня это получилось.
— Правда я об этом забыл, — невесело протянул парень.
— Ничего страшного, все в этом мире исправимо, — мягко прошептала я, вильнув бедрами, — у нас столько времени, чтобы вновь заставить тебя помнить меня, что мы обязательно проведем его с пользой. А пока, заставь меня позабыть обо всем и наконец-то вставь мне как следует, чтобы все мысли из головы вымелись!
— Надеюсь у меня получится, — нерешительно протянул любовник.
И все же его теплые губы опустились на мою поясницу, касаясь оной в легком ненавязчивом поцелуе. Растворяясь в удовольствие и неге, в ответ я лишь тихо застонала и прогнулась сильнее. Демонстрируя ему всю себя. До последнего изъяна в поганом характере, доставшемся мне от покойной королевы, первой попавшей сюда. По крайней мере из тех, кто во всеуслышание объявил о такой несправедливости к жизни и поворотам судьбы. И то, что он принимал меня такой, даже забыв обо всем, грело душу, и позволяло мне расслабиться, полностью отдавшись головокружительному водовороту ощущений.
Кончиком пальца он провел вперед, огибая вход и собирая признаки нашего общего несдерживаемого желания. Затем словно помня о том, как мне нравится, поднялся выше и слегка подразнил клитор, вырывая у меня из груди громкий стон и заставляя непроизвольно вскинуть бедер навстречу ласкающим рукам. Это было так жарко, так пошло, что у меня перед глазами начали плясать цветные круги, еще до того, как мы приступили к основному блюду. И от этого грудь распирало неутолимым желанием и страстью.
Накануар убрал руку, чтобы через мгновение, услышав жалобный писк медленно проникнуть во влагалище указательным пальцем. Шевеля им и постепенно водя туда-обратно, заколдованный принц медленно и с каким-то садистским удовольствием добавлял средний и безымянный пальцы, ловя мои приглушенные подушками мольбы о большем. Я, не сдерживаясь стонала от таких медленных проникновений, наслаждаясь тем, как восхитительно растягивались стеночки, ощущая жар пальцев.
Большим пальцем он надавил на изнывающий от желания клитор и тихо засмеялся, когда в знак одобрения я вильнула бедрами и попробовала самостоятельно насадиться глубже на его пальцы. Хотя сделать это было невозможно… Мне уже внутренний зуд сигнализировал о том, что нам надо что-то толстое, длинное и проникающее до самого предела. Так чтобы на утро я пожалела о собственном решение и на ноги встать не могло. И это было бы самой идеальной платой из всех возможных. Но, кажется, у моего партнера, на этот счет были свои мысли и пока приступать к основному блюду, он не торопился.
Он безошибочно нащупал комок нервов, притаившийся внутри и еще несколько раз с силой провел по нему пальцами, заставляя мое тело извиваться и сгорать от страстного желания и влечения к нему. С пошлым чмоканьем он извлек перепачканные в моей смазке пальцы и обтер их о заднюю поверхность моих бедер, оставляя влажные следы на пылающей коже. Ладонями огладив ягодицы, раскрыл их, чтобы полюбоваться на мою блестящую от соков киску, страждущую его большого и толстого члена. Я буквально телка от одного его взгляда, от собственных мыслей, от возбуждения, свернувшегося тугим узлом в животе.
Оно проходило по мышцам электрическими разрядами и заставляло голову плыть в мареве туманного наслаждения. Я даже не могла до конца сконцентрироваться на происходящем. Перед глазами закружились сотни разноцветных точек. Губы пересохли от частого, прерывистого дыхания и невозможности сглотнуть. Казалось, что меня выбивает из вселенной. Что весь мой мир сузился до крохотной точки, сконцентрированной в этой комнате, на этой постели в надежных объятиях моего прекрасного монстра, ставшего человеком.
Накануар снова перевернул меня на спину и нарочито медленно толкнулся членом промеж моих бедер, проезжаясь по влажной промежности. Стон вырвался из моей груди, а бедра непроизвольно дернулись вверх. Он не вводил член в меня, а лишь дразнил, заставляя сходить с ума от возбуждения. Я обвила его руками и ногами, стараясь поймать ускользающее ощущение единения. И понимала, что просто сгораю от безудержной пульсации, которая выжигала в легких кислород и остатки моего самообладания.
Откинув голову, я широко распахнула глаза и протяжно застонала, когда, наконец-то, он вошел в меня. Сразу и на всю длину. Наши бедра встретились, когда любовник, двинувшись мне навстречу, резко прижал мое тело за выпирающие косточки к постели. Я вздрогнула и едва не зарыдала от переполняющих меня эмоций. Накануар же, словно обладал железной выдержкой и самообладанием, сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и обдал горячим дыханием мои ключицы, поднимаясь чуть выше к уху. Воистину Темный канцлер, держащий в страхе всю страну.
— Как бы я ни хотел признавать твою правоту, но придется, — прохрипел он, замирая во мне, — я чествую, что привык видеть тебя такой. Доступной, раскрывшейся, метающийся подо мной и сгорающей от страсти. Я хочу посмотреть, как ты кончаешь, как цепляешься онемевшими пальцами за простыни и стонешь мое имя.
— Пожалуйста, — разлепив глаза, я посмотрела на него с мольбой.
— Мне кажется, что я вряд ли смогу быть нежным, — зарычал он в ложбинку ключицы, — что-то темное и жесткое во мне, подмывает немедленно взять тебя. Поставить на четвереньки и не обращая внимая ни на что, жестко входить в это идеальное тело, созданное лишь для меня одного.
— Так не будь, — вскидываюсь я, подаваясь бедрами вперед. — Трахай меня так, чтобы завтра я не могла думать ни о чем, кроме тебя.
— Я и так на пределе, не зли меня еще больше, — я почувствовала, как он с силой сжал зубы, на моей шее. — Я серьезно. Все мои силы уходят на то, чтобы прямо сейчас не оттрахать тебя до потери сознания. Ради нашего же блага я должен все сделать правильно, прошло слишком много времени. Я не хочу причинять тебе боль. Я не хочу вспомнить все и утонуть в водовороте сжигающего отчаяния.
— Ты не пожалеешь, — мягко улыбнулась я, оглаживая его, отросшие за годы проклятия, кудри. — Я не позволю тебе этого. Ведь ты первый, кто понял мои желания, кто принял их и согласился с ними. Так что теперь, уже никуда не денешься от меня. Я не позволю!
Притянув его голову к себе, я поцеловала, страстно, жарко, душно. До кровавых укусов. Пусть, он вновь стал человеком, но инстинкты никуда не делись. Весь мир словно вращался вокруг своей оси, которой были мы. Разум затуманивался от головокружительного удовольствия, когда он медленно начал двигаться, проникая в меня. Поцелуй чуть поостыл, позволяя хватануть спасительного воздуха. Но и этого казалось мало. Мы не могли в полной мере насытиться друг другом и тянулись все ближе и плотнее.