-— Нет, -— вот теперь, вернулась ее каменное лицо, полное надменности и стервозности, -— Меня вернуло в прежнюю форму жизни. Я…
-— Наслаждаешься миром, жизнью, и прочим. Я понял, -— почесал подбородок, -— Но, как?
-— Скажи мне, Быков, ты разобрался с тем, или, президент нашел того, кто напал на принцессу, когда ты дрался с ней на арене?
-— Когда, -— протянул я, а потом вспомнил, -— Стрелок-то? Нет, мы же говорили об этом.
Ситуация сложилась такая. В нее стреляли. Стрелы были, такими же, какими стреляли в Елизавету Петровну.
Анна показала мне ее. Точно такое же древко, в котором было странное, алое оперенье, и золотой наконечник. Собственно, какой был наконечник, когда стреляли в принцессу — я не знал. Но…
А могла ли это быть охота на меня?
Нет… Бред. Я же прыгнул, чтобы вытолкнуть Марию и Лизу. Значит целью был кто-то из них.
В моей голове была куча догадок, теорий и прочего сумбура. Но нашлось то, что выглядело более логичным.
-— Скажи, если ты теперь, ну, живая, с твоими силами же не все норм? Ты стала слабее, я правильно понимаю?
-— Да, -— тихонько ответила она, и уткнулась мне в грудь, рыдая.
Такую я ее еще не видел. Успокаивалась Анна долго. Даже, как мне показалось, задремала, когда мы переместились на тахту, где она успокаивалась, положив свою голову мне на колени.
-— Ань, скажи, сколько тебе нужно будет времени, чтобы восстановить свои силы? — спросил я, лаская ее волосы, -— Это же, реально сделать?
Оказалось, что это все не так просто, как мне казалось.
Сейчас она, как и я, на грани жизни и смерти. Чтобы перейти в следующий этап развития сил, нужно дойти до своего «потолка», умереть, и переродиться. А вот развить свои силы до максимума перед смертью — очень долгий и трудоемкий процесс.
Если умереть раньше — сила не даст тебе подняться из мертвых, или же, сделает это, но ты будешь обычной нежитью, следуя приказам господина, который либо поднимет тебя, чувствуя отклик более способной пешки, либо станешь безмолвной куклой, которой нужно только жрать.
Это все— натолкнуло меня только на одно. Если охотник не хотел убивать, и тогда, не хотел убивать принцессу, то его стрела имела бы такой же эффект? Откатила все способности Лизы к критическому нулю?
А для чего?
-— Скажи-ка мне, солнышко, -— заплаканное лицо растянулось в улыбке, -— А ты же, попадешь в список студентов от нашей академии, кто пойдет на арену в следующем году?
-— Да, скорее всего. И ты тоже, между прочим.
-— Забавно.
Некоторые кусочки мозаики вставали на свои места. Только вот, почему он не стрелял сразу во всех фаворитов? Он наш? Тот, кто чуть слабее нас? Или же он, засланный казачек из другой «организации».
Поделившись своими догадками, я получил одобрительный кивок.
Девушку больше всего беспокоило, что если она не владеет своими силами, то и мне не нужна, ведь чему она может меня научить, когда она, всего на чуть-чуть сильнее меня на данный момент. А я, со своим потенциалом, теперь, буду всегда на шаг впереди.
Но никто не отнимал знания. Этого у нее = хоть отбавляй.
Пришлось успокаивать. Долго и глубоко.
Как сообщить подобную новость президенту — я не знал. Также, не знал, сможет ли он различить мою ложь, и насколько мои вопросы, о событии в начале учебы, когда уже прошло почти четыре месяца, будут уместны и не вызовут ли подозрений.
Гоняя самые разные варианты развития событий, я и не заметил, как уткнулся носом в дверь кабинета Лаврентия Лаврентьевича, откуда доносились яростные крики.
Немного выждав, когда ситуация внутри — поутихнет, трижды постучал в дверь, и не дожидаясь приглашения, зашел.
-— Специфические у вас гости, уважаемый, -— с каменным лицом произнес я, вглядываясь в белоснежное лицо гостьи, и товарища, который стоял у самой двери.