С нее началось длительное путешествие на родину отца, где он узнал о том, кем тот был, чем владел и как таким стать.
Только Виктор был умнее отца, и не настолько алчным до силы. Он поступил грамотно, употребляя лишь ограниченное количество гнили, не наращивая привычку и не позволяя зависимости взять вверх.
Мне это напомнило — синтетический наркотик, из-за которого погиб полноценный военный флот, высадивший девяносто процентов своего состава на безымянную планету.
Но речь не об этом.
Виктор развивал свой талант, совмещая его с демонической жидкостью, что дало ускорение и рост самой силы. Но дальше — он не шел. Да, он стал наемником, отказался от звания, которое получил после очередной войны, и дабы развиваться дальше — стал наемником.
Впрочем, путь его не то чтобы лежал через гору трупов, но боясь кончить так как отец, и его учитель — начал тратить свои силы на поиски артефактов и новых знаний. Его очень заинтересовал в свое время артефакт, который появился у некроманта, который, нынче, заключен в кристалле, и вторая его часть, которой владел император.
-— Ты думаешь, что, получив подобный лазурный камень, сможешь усилить дозу гнили? — скептически спросил я, -— И чем ты будешь отличаться от отца и монаха?
Мой вопрос раззадорил его.
-— Мое тело не будет меняться. Есть тонкая граница изменений, и я не перехожу ее. Понятное дело — она желанна, но потеря контроля над собой и начало трансформации в иное существо — это проиграть самому себе.
-— Ну, допустим. Типа, лазурный камень размоет эту границу, помогая тебе справиться с демонетизацией тела и разума?
-— Именно, -— улыбнулся он.
-— И что ты усилил в себе, помимо того, что в идеале владеешь своей стихией?
Его лицо со шрамами исказила глупая улыбка.
-— Еще, я не на идеальном уровне, но да, сильнее любого в этой стране в стихии воздуха, однако, -— он нагнулся и прошептал свою тайну:
-— У меня есть два фамильяра. Не только основной, стихийный, но и демонический, который не тратит мою ману, а тратит свою.
«Как и у меня, в принципе, -— подумал я, но уж точно не захотел с ним делиться подобной новостью, -— Не удивил.»
-— И на кой черт он тебе?
-— Он действует сам, и до конца. Его невозможно убить, не зная, с чем столкнулся. А много ли найдется врагов, которые поймут, что перед ними человек, приручивший демонического фамильяра? Словно Граф или Лорд? Нет. Поэтому, я сильнейший наемник в Европе, и никогда не оставляю за собой следов.
-— И никогда не работаешь в паре, -— закончил я за него, -— Не, это круто. Но я-то тебе зачем? С чего ты взял, что когда я выйду, я не доложу о тебе?
-— Печать убьет тебя быстрее, чем ты скажешь первую букву моего имени, думая о том, кто я такой.
-— Знакомо, -— пробурчал я, -— Это как со жнецами?
Он искренне удивился моим познаниям и даже поинтересовался, откуда мне известен этот термин, но я деликатно промолчал.
-— Хотя, можешь не продолжать, -— резко сказал я, -— Ответ на свой вопрос я знаю. Черный огонь, как у того монаха. Поэтому, ты решил, что это знак, и я тот, кто тебе нужен. Верный соратник и…
-— Человек, который станет сильнее меня рано или поздно, -— улыбнулся он. — Теперь, и у тебя есть моя метка. Со временем, в тебе проснется сила, которая даст тебе фамильяра, но для этого, тебе придется найти и убить графа, который ошивается в окрестностях острова.
-— Так убей его сам. Ты же сильнее.
-— Нет, -— прошипел он, -— Это должен сделать ты. Его сердце должен сожрать ты.
«Бу-э.»
Как-то без подобного обеда я вполне себе жил не тужил.
-— Если я захочу рассказать миру о себе, меня тоже сожрёт печать? — выпалил я, думая о Марго.
-— Тебя? Нет, -— улыбнулся он, -— Но я не думаю, что ты захочешь, чтобы на тебе проводили бесчисленное количество экспериментов. Лучше умереть, чем отдаться в руки черных алхимиков или «псевдолекарей» его величества.