— Да я шучу, — улыбнулся Вератор.
— А я, между прочим, плавать умею лучше всех, — ревниво сказала Астрид. — И целый кулак могу в рот запихнуть!
— И мы все тебя за это уважаем, — заверил папа.
— Фафыва.
Вератор, конечно, явился не просто проконсультировать насчет Вероники. Он это сделал охотно, разумеется, его этот феномен тоже заинтересовал, но вообще сегодня как раз ему требовалась помощь Дегатти. И не как «друга», а как друга.
Хотя… в чем разница? Несколько других «друзей» Вератора уже вовсю трудились внутри и снаружи — украшали дом, возводили в саду павильон, готовили богатое угощение.
Дело в том, что эльфорк-дружбомаг, этот закоренелый холостяк и известный на всю Мистерию бонвиван наконец-то созрел для женитьбы. А поскольку у его лучшего друга имелась в Радужной бухте огромная усадьба, надежнейше к тому же экранированная от одного конкретного демолорда, Вератор попросил о личной услуге.
— Алтарь можно организовать на островке с ивами! — сразу предложила Лахджа. — Там есть беседка! Будет очень красиво!
Она с удовольствием помогала в подготовке. Их собственная с Майно свадьба была очень скромной и прошла скомкано — они слишком торопились закрепить связь законодательно. Сжатая церемония, всего два гостя, они же свидетели, никакого торжества. Они тогда дольше убеждали жрицу, которая сомневалась, что боги одобрят брак с демоном.
Но Сидзука на подобное не согласится. К тому же конкретно ей пышная церемония нужна еще и ради ритуала — чтобы надежней разорвать прежний брак. Побольше свидетелей, живых и бесплотных. Чтобы все видели — вот, таинство свершено. Небо и земля, солнце и луна, ветер и облака, животные и растения, живые и духи.
Духам, кстати, приготовили подношения. Лахджа прогулялась по округе и созвала всех, кого смогла вытащить из нор. Вератор настаивал, что сделает это сам, у него огромный опыт в общении… со всеми. Но дел было и без того невпроворот, жених бегал весь в мыле, да к тому же его дружбосеть не прекращала работать ни на минуту, так что эту часть он все-таки переуступил подружке невесты.
Само торжество состоится завтра. Но некоторые гости уже прибыли, благо лишних комнат в усадьбе полно. И прямо сейчас Вератор собирался призвать наконец-то и невесту. Он откладывал это до последнего, поскольку до свадьбы Сидзуке рискованно надолго исчезать из Паргорона, но уж за сутки-то можно.
— Готова? — в сотый, наверное, раз спросил в свой перстень Вератор.
— …Вот теперь да, теперь да!.. — раздался приглушенный голос.
Перстень сверкнул, великий дружбомаг без всяких заклинаний осуществил призыв — и в холле появилась Сидзука. В своем лучшем платье, с идеально уложенной прической и вообще сияющая, как утренняя заря.
И не одна. Во-первых, она крепко держала за руку дочь, малышку Мамико. Во-вторых, рядом возвышался сундук. Огромный, больше самой Сидзуки сундук с люком в крышке.
Лахджа изумленно узнала в этой штуке многомерный погребок бывшей соседки. Тот самый, насчет которого она думала, что это часть комнаты. А он, оказывается, вынимается и переносится… хотя вряд ли Сидзука сделала это в одиночку.
Ладно, приданое у невесты богатое. За годы супружеской жизни с демолордом эта скопидомка наворовала столько сокровищ, реликвий и артефактов, что может купить небольшую страну.
Хотя нет, наверное, все-таки не так много. Но титул точно купить сможет. И земли. И один Древнейший знает, что еще.
— Привет! — радостно воскликнула Сидзука, обнимая Лахджу.
— Привет, привет, — ответила та, все еще разглядывая сундук. — Он у тебя не уменьшается? Он в дверь не пройдет.
— Наверное, придется оставить его пока тут, — с сомнением произнесла Сидзука. — А вам сильно нужна эта стена?
— Да.
— Эх… ладно.
— Кх-хм!.. — прочистил горло Вератор.
Сидзука спохватилась, что все еще не поприветствовала жениха, и принялась душить его в объятиях.
— Я так скучала, Вератор-сама! — воскликнула она. — Наконец-то!
Пока в саду возводили временные павильоны и накрывали столы для завтрашнего пиршества, а Вератор и Майно всем распоряжались в качестве жениха и шафера, Сидзука с Лахджой принялись вспоминать былые времена. Сидзука притащила некоторые личные вещи Лахджи, которые та, конечно, не смогла забрать, когда убегала из Паргорона.
— Ой, мой криоскальпель! — обрадовалась демоница. — И старый дыхатель!.. и аурометр!.. и зелье бушуков… вот его могла бы и просто вылить.
Особенно Лахджа обрадовалась фотоальбому. Все остальное — просто барахло и безделушки, но фотоальбом было жалко, она запечатлела в нем немало воспоминаний.