Ее демонической силы не хватило. Она не смогла убить другого высшего демона просто силой воли. У нее ведь нет ни счета в Банке Душ, ни личной копилки. Да, она на своей земле, и это помогает, но пришелец попался не из слабаков.
И однако живая тень замерла. На несколько секунд ее контузило, и этого хватило, чтобы совершить изгнание. Майно Дегатти хлопнул в ладоши, вошел в полный резонанс с печатью-фамиллиаром и приказал всем чужеродным сущностям внутри убраться прочь и больше не возвращаться.
Тень рассеялась. Наступила тишина. Лахджа еще какое-то время настороженно колыхалась, а потом сомкнулась, извлекая из-под земли съежившуюся Веронику и сама принимая нормальный вид. Притаившаяся за деревом Астрид досадливо ругнулась — она втайне надеялась, что чудище вырвется, и тогда придет черед ее великолепного Ме.
— Не знаю, кто это был, но точно не паргоронский, — сказала Лахджа. — Кто-то очень сильный, но не из наших. У нас двумерные демоны не водятся.
— Водятся, — мрачно сказал Майно. — Просто о них мало кто знает.
В тот же день он позеркалил в Делекторию. Целый год собирался это сделать, да все откладывал, все ждал, пока Вероника еще немного подрастет.
Но, похоже, больше откладывать нельзя.
Делектория — очень важный административный орган Мистерии. Именно он отвечает за вступительные экзамены Клеверного Ансамбля и проверяет детей на магические способности. В первую очередь, конечно, тех, которых привозят в Валестру со всего мира родители или опекуны, но среди агентов Делектории есть и выездные. Они странствуют по всему миру, выискивая особо яркие таланты, которым нельзя дать пропасть только потому, что они родились в бедности и не имеют шанса приехать в Мистерию сами.
А есть и те, что работают в самой Мистерии, в основном со старыми волшебными семьями. Майно с детства помнил одного такого, который раз за разом наведывался в усадьбу Дегатти, и раз за разом огорчал отца семейства.
— Честно говоря, я видел только три проверки, — сказал Майно, когда они встречали гостя у дверей. — Меня самого, Дайлы и Тика… Ярдамилы и Тигрена. И то когда проверяли Тигрена, я был младше, чем сейчас Астрид, так что плохо помню.
Он сумел донести до Делектории, что ситуация из ряда вон выходящая, поэтому прислали не мелкую сошку, а профессора, одного из самых старых и уважаемых волшебников. Сам прославленной фамилии, из рода, славного своими философами и книжниками, именно Гурим Паганотти когда-то проверял всех детей Гурима Дегатти. Так что по аллее он шел, с интересом оглядываясь — словно приехал в гости к друзьям, которых давно не навещал.
— Сколько ж я тут не был? — спросил этот почтенный старец, стискивая ладони Майно и прикладываясь губами к кисти Лахджи. — Лет семьдесят?.. да больше!.. О, как сейчас помню. Как тезка мой обрадовался, когда наконец я ему сказал, что верно все, что есть, есть в тебе огонек таланта, смело можно отправлять на экзамены. Ну вот и преемственность поколений. Кто тут у тебя, Майно, сынок, дочка?..
— А я думал, вы давно на пенсии, — заметил Майно.
— На пенсии, на пенсии, двадцатый год уже, — покивал старик. — Пятьсот лет без двух годочков — не шутка. Но меня попросили. Что же, дело-то незаурядное, я вижу, да. Слышал о вас многое, мэтресс. Кого проверяем?.. Малышку с крылышками?.. Да зачем потревожили? Тут и слепому ясно, что дар будет.
Астрид поковыряла землю носочком и невзначай добавила:
— А еще я плавать умею. Вообще плаваю лучше всех. И бегаю.
— Ну и колдовать научишься, — пообещал ей агент. — В Риксаг иди. Там таких любят — кто плавает лучше всех, бегает… летаешь тоже хорошо, небось?
— Ну так, случается… — немного заважничала Астрид.
— Мэтр Паганотти, в проверке нуждается вторая дочь, — сказал Майно. — А мы — в добром совете.
— Давайте пройдем в дом, — предложила Лахджа.
Увидев, к кому его вызвали на самом деле, мэтр Паганотти немного растерялся. Обычно на волшебные способности проверяют не раньше четырех лет, и то в основном самые беспокойные родители.
А теперь он зашел в гостиную и недоуменно воззрился на совсем крохотную девчушку. Не старше двух с половиной лет, востроносенькую, с сиреневыми волосами и глазами цвета фиалок. Она сидела под магическим колпаком и играла с кубиками и плюшевым львенком.
— Неужто так рано проявилось? — с сомнением спросил Паганотти. — Если не проявилось, я много-то не скажу, в таком возрасте сложно.
— Проявилось, — мрачно сказал Майно, снимая колпак. — Смотрите.
Он присел перед дочерью на корточках и спросил:
— Что строишь, ежевичка?
— Кепость, — ответила Вероника. — Для кааля. Кааля-льва.
Пока папа ее отвлекал, Лахджа переместилась Веронике за спину, незаметно схватила львенка и кинула в окно. А Майно спросил:
— А где же сам король? Я его не вижу.
— Воть, — ответила Вероника, сажая львенка в кольцо кубиков.