— Ты узе десь.
— Не совсем… я… меня станет больше. Мы заключим договор. Выгодный договор. Ты поможешь мне, а я дам тебе много конфет. И шоколадного зайчика. Ты хочешь шоколадного зайчика?
— Хатю, — сказала Вероника.
— Тогда скажи: призываю…
И тут в тень врезался камень. Астрид спикировала прямо с неба, закрыла собой Веронику и заорала:
— Мама, папа!!!
— Дитя, не мешай… — заговорила тень.
— Кафеты… — попыталась отодвинуть сестру Вероника.
— Какие тебе конфеты, дура?! Не надо нам никаких конфет!
— А зачика? — растерялась Вероника.
— И зайчика!
Астрид принялась шипеть на тень, выпустив коготки и расправив крылья. Тень начала сгущаться, темнеть… А Вероника поняла, что злая сестра лишила ее конфет, и у нее задрожали губы.
— Кафеты… — всхлипнула она. — Зачик… Маме яскязю.
— МА-А-АМААА!!! — заорала еще громче Астрид. — ПА-ААПАА!!!
Майно Дегатти оторвался от монографии и распахнул окно. Дети играли в песочнице… точнее, Вероника всхлипывала, а Астрид орала. И рядом с ними… а что это такое?.. во что они там играют?..
Майно одолжил зрение попугая, пригляделся… выпучил глаза и выпрыгнул в окно, воспаряя на фантомных крыльях.
Лахджа прилетела всего парой секунд позже. Они уставились на систему рвов, что вырыла Вероника, и Майно тут же стер часть ногой. А дети принялись сбивчиво рассказывать, что произошло.
— Вероника говорила с какой-то штукой!
— Она!.. зачик!.. кафеты!.. а я!..
— Тут была говорящая тень! Вот прям секунду назад!
— Мы узе!.. договой!.. выгадня!..
— И Вероника рисовала эту кирню!
— Мой зачик!.. зачик!..
Мама и папа всесторонне выслушали дочерей. Мама задумалась, а папа опустился на корточки и спросил Веронику:
— Что этой тени от тебя было нужно?
— Канавки копать, — ответила все еще насупленная девочка. — Зукат стъёить.
— Зукат строить, — повторил папа, ощущая, как на лбу выступает испарина.
— Муж мой, что означает сей рисунок? — спросила Лахджа, разглядывая постройку Вероники.
— Проблемы, — ответил Майно.
Они увели Веронику в дом и убедились, что та не сможет построить зиккурат из кубиков и нарисовать сетку призыва мелками или еще чем-нибудь. Провели с ней долгую беседу, объясняя, что нельзя слушать незнакомые тени, да и вообще незнакомцев. Нельзя по их просьбе ничего рисовать и строить зиккураты. Нельзя с ними никуда идти и ничего от них принимать.