— Ладно, давай зайдем от противного. Ты помнишь, что от перемены мест множителей произведение не меняется? Неважно, пять ты умножаешь на три или три на пять — все равно пятнадцать…
— Да помню я, не дура.
— Вот. Давай поменяем местами. Сейчас у нас… ноль сарделек.
— Ноль… — вздохнула Астрид, глядя на опустошенную миску.
— Ну вот и возьми этот ноль десять раз. Сколько у тебя сарделек?
Астрид сгребла ладонями пустоту, поглядела на нее и медленно произнесла:
— Ноль…
— Ну и вот. Если умножить десять на ноль, то это десять нолей, а десять нолей — это все равно ноль. Потому что ноль — это пустота, ничего, а не бывает десять раз по ничего, бывает просто ничего.
Астрид кивнула и сбегала на кухню, попросив у енота еще сарделек. Ей требовались новые учебные пособия, потому что ее гуманитарный склад ума на голых цифрах не справлялся, а вот с сардельками что-то получалось.
Что же до ренегата Копченого, то он продержался в одиночестве целых десять дней, и жирный Огус уже начал к нему присматриваться. Но в конце концов эльфенок неохотно попросил Зубрилу заниматься и с ним, потому что у него с арифметикой все обстояло примерно так же, как у Астрид.
Хотя Астрид за эти десять дней вырвалась вперед. Занятия с Зубрилой пошли ей на пользу, потому что он, в отличие от папы, мамы и мэтресс классной наставницы, сумел объяснить все так, что Астрид начала что-то понимать.
— Мне не привыкать, — сказал Зубрила, важно поправляя очки. — Я в семье главный консультант по научным вопросам.
Астрид от его важничанья разозлилась и сорвала очки. Примерила их, чтобы понять, насколько кирово видит Зубрила, и с изумлением поняла, что стекла в очках простые.
— Зубрила, они тебе зачем вообще? — растерянно спросила она.
— Они придают мне уверенности в моем интеллекте. Отдай.
Астрид примерила очки. Может, ей тоже стоит носить?
— Давайте все такие наденем, — предложила она. — Будем умными.
Она напряглась изо всех сил. Изо всех демонических сил. Вокруг стало немножко сквернее, зато в руках Астрид появились новые очки.
С одним стеклом, как для циклопа.
— Серьезно? — снисходительно спросил Копченый. — Это же… очко.
Он произнес это с каким-то искренним, неподдельным удовольствием.
Астрид раздраженно вернула Зубриле его бесполезные очки и нацепила на нос свое очко. Стекло было простым, но потом она поглядела на листочек с примерами… и на лице заиграла радостная ухмылка.
Сквозь стекло примеры стали подсвечиваться. Неправильные ответы засветились красным, правильные — зеленым.
— Эврика! — прошептала Астрид, вспомнив сцену из одного фильма. — Я теперь буду гениальным гением!
— Дай сюда, дай сюда! — загомонили Копченый и Зубрила.
Началась драка за очко. Астрид, конечно, с легкостью победила и высокопарно заявила, ставя ногу на парту:
— Сие есть Очко Истины! А мы — его орден! Орден Очка!
— Я не буду в нем состоять, — сразу отказался Копченый.
Глава 15
С началом каникул в гости приехала Мамико, и в усадьбе стало еще веселее. Ее мама и Вератор (папой Мамико его не называла) снова укатили куда-то развлекаться, а дочь до конца лета подкинули друзьям. Благо Астрид приходилась Мамико единокровной сестрой, а места в доме полно, так что никто не возражал. Мамико и сама была только рада, целыми днями бегая везде с Астрид, Копченым, Зубрилой и другими детьми.