Хравн Черный посмотрел ей в глаза – во взгляде его было сочувствие и понимание, и все же его глаза казались двумя окнами в небо, где на самом дне – или в самой дальней выси, – поблескивали молнии. От их взгляда в упор Снефрид пронзила дрожь, эти искры проскочили по всем ее венам.
– Она тоже упряма и строптива, – прошептал он. – Его возлюбленная и соперница, которая от начала времен все гнется и выпрямляется, никнет и восстает, поддается, но не покоряется.
– Так он борется не со мной, а с нею, – Снефрид догадывалась, что ее покровительницу не нужно называть по имени. – Она, что и говорить, для него более подходящий противник!
– Благодаря Эйрику ты и Всеотцу не чужая. Часть его силы – в тебе, и он не может обойтись с тобой слишком уж сурово…
– Есть ли у меня достойный выход? – прямо спросила Снефрид.
– Если хватит сил, найдется и выход. Всеотец желает, чтобы Коткас получил право на тебя и чтобы в предания этого края вошла сага о похищенной невесте, за которую жених заплатил жизнью…
– Он хочет убить Меелита? – в ужасе воскликнула Снефрид, так громко, что Арво замер с колотушкой в руке и поднял на нее глаза.
– Всеотец пришлет за ним валькирию. Ту самую, что под видом Снежной Звезды – Луметахт на здешнем языке – явилась во сне Коткасу и посулила ему этот брак.
– Так он видел во сне валькирию? И она приняла мой облик?
– Не совсем так, – Хравн Черный слегка засмеялся. – Это ее собственный облик.
– Но как это может быть, если он принял ее за меня? Или меня за нее?
У Снефрид голова шла кругом, хотелось плакать от досады и рычать от злости, как это делает Лейви. Боги и духи играли с нею, а она понимала в этой игре не больше, чем кукла с соломенной головой.
– Ничего сложного, – Хравн Черный нежно коснулся ее виска, заправляя выбившуюся из-под чепчика прядь светлых волос, и Снефрид пробрала дрожь от самой мысли, что ее касается дух. – Это и ее облик, и твой. Ты все поймешь, когда узнаешь ее имя…
– Что это за имя?
– Скульд Серебряный Взор. Дочь конунга альвов.
От потрясения Снефрид отпрянула. Скульд? Та волшебная женщина, что когда-то давно на йоль явилась в дом к Асбранду Снежному, предку Снефрид по отцу, провела с ним ночь, а через год вручила ему их общего младенца-сына?
«Даже младшая из Дев Источника, твоя прапрабабка Скульд, покинула меня и ушла к Одину…» – рассказывала Фрейя, когда впервые приснилась ей, еще на острове Алсну перед отплытием.
Скульд служит Одину и в этой игре выступает против Снефрид! Ну разумеется – власть над нею Одина сильнее, чем обязанность помогать собственным кровным потомкам!
– Если ты не желаешь смерти Меелиту, не допусти, чтобы она забрала его, – сказал Хравн Черный.
– Как я смогу это сделать?
– Ты умеешь. Вспомни, ты ведь уже не раз вступала в поединки на воздушных тропах и выходила победительницей.
– Но там моей соперницей была только старая вирд-кона Бьёрна конунга… и ее молодая и неопытная наследница. А это – дочь конунга альвов, сама Дева Источника…
– Ты встречалась и со старшей из Дев Источника. И прогнала ее прочь.
Снефрид вспомнила: усадьба Сигфуса Барсука, баня, распростертая на соломенном ложе Катла, бледная как полотно… огромные пятна крови на подстилке… бурлящий на месте очага источник, женская фигура с закрытым лицом, сотканная из серовато-голубого тумана… «Урд, уходи! – повелительный голос, так похожий на ее собственный. – Тебя изгоняю…»
– Но это была не… – начала Снефрид.
– Тише! – Хравн Черный легко коснулся ее губ кончиками пальцев, и она умолкла. – Неважно, кто это был. Та, что изгнала саму Урд, справится с ее младшей подругой.
– Но как я сумею хотя бы ее увидеть?
– Вот так.
Хравн Черный подался к Снефрид и нежно поцеловал в оба глаза. У нее перехватило дыхание; от легкого прикосновения его губ по телу разбежалась теплая дрожь, и на миг Снефрид охватило ощущение, будто по жилам ее вместо крови струится голубой свет – нежно-голубой и немного серебристый, как первый снег.
– Теперь ты ее увидишь, – шепнул голос Хравна Черного.