Янтарный след: читать начало книги онлайн

Если она промолчит, лихорадочно проносилось в голове Снефрид, Коткас и Меелит будут драться, прольется кровь… и она подведет Фрейю, которая надеялась, что она справится с этим делом! А если Коткас еще и выиграет, это погубит ее саму.

– Погодите! – властно сказала Снефрид, вновь проходя вперед и отодвигая двух противников друг от друга. – Мой отец, господин всех богов, не желает кровопролития и продления вражды. Подождите немного, пока я спрошу у него совета. Отойдите все отсюда, оставьте меня наедине с ним.

Арво перевел ее слова и знаками стал отгонять собравшихся от жертвенника. Эйсты отошли дальше от края обрыва, но расселись на опушке, откуда им прекрасно было видно жертвенник и Снефрид возле него.

– Где твой бубен, Арво? – спросила Снефрид. – Возьми его и стучи.

Сейчас ей не требовалась помощь, но для всех смертных рокот бубна связан с голосом богов, и пусть эйстам будет к чему прислушиваться, пока она будет говорить с тем, кого не может услышать ни одно чужое ухо.

Старик повиновался: вынул из мешка свой большой бубен и стал постукивать в него резным оленьим рогом с двумя отростками, неспешно прохаживаясь вдоль обрыва, между Снефрид и толпой на опушке. Она вылила мед из рога на жертвенник – Коткас отверг ее мирные заклятья, – а сам рог положила на нижний камень. Потом подошла к краю обрыва – так близко, что ей стали видны тонкие деревца, примостившиеся на почти отвесной известковой стене, и мелкие волны, пляшущие над таким же известковым дном. И заговорила, ощущая, как каждое ее слово вплетается в пряди ветра и улетает вместе с ним:

От волнения сердце сильно билось, но Снефрид верила, что он отзовется. Он дважды обещал ей помощь, он не может обмануть… хотя что она знает о существах этой породы?

Замолчав, она прислушивалась, глядя в небо и стараясь ощутить колебание невидимых струн…

– Я здесь, – сказал знакомый голос позади.

Снефрид быстро обернулась. Молодой мужчина, довольно смуглый, с приятной улыбкой на красивом лице, сидел прямо на белых плитах жертвенника, на самой вершине, где уже не первый век проливалась кровь баранов и петухов, непринужденно обхватив одно колено, и ветер раздувал его длинные черные волосы. Как и в первые мгновения предыдущей встречи, он был совершенно голым, и теперь Снефрид уже не удивилась: он дух, которому птичий облик привычен так же, как человеческий, и так же, на самом деле, чужд. Что ему в человеческой привычке одеваться? Смуглые плечи его и верхняя часть спины были покрыты черными вороновыми перьями, будто небольшой накидкой.

Вздрогнув, Снефрид глянула в сторону людей на опушке. Все не сводили с нее глаз, но, судя по встревоженно-отрешенным лицам, посланца небес никто, кроме нее, не видел. Как он и обещал.

– Они не видят меня, – подтвердил Хравн Черный. – Но если хочешь, я им покажусь.

– В этом виде? – Снефрид едва не улыбнулась.

– Днем я обычно принимаю облик человека, но могу стать вороном, – он тоже улыбнулся. – Или кем-нибудь еще. Или хочешь, они будут только слышать мой голос.

– Нет, не надо. Вон тот человек понимает наш язык. – Снефрид покосилась на старика Арво, но тот, единственный из всех, не таращил на нее глаза, а, слегка наклонившись по своей привычке правым плечом вперед, задумчиво расхаживал между жертвенником и опушкой, размеренно ударяя в бубен. – Ты ведь уже знаешь, что случилось?

– Ты еще не знаешь всего, что случилось, – многозначительно ответил Хравн Черный и знаком пригласил ее подойти.

Волнуясь, Снефрид приблизилась к жертвеннику и встала почти вплотную к посланцу Всеотца. Она так и не поняла, как ей к нему относиться, не могла найти для него подходящего места в своем сознании. Он был так похож на человека, и все же каждое его слово напоминало ей, что он не человек. Никогда им не был и не будет. Ей хотелось прикоснуться к нему – даже сейчас, когда ей было о чем побеспокоиться и без этого, – чтобы понять, существует ли его человеческий облик или только видится ей? Если она попытается его коснуться – не пройдет ли ее рука насквозь его призрачную плоть и не упрется ли в камень?

Хравн Черный улыбнулся – понимающе и с удовольствием, и Снефрид опомнилась: да ведь он, наверное, и мысли ее тоже видит!

– Многие женщины знают, – зашептал он, доверительно наклонившись к ее лицу, хотя его и так никто больше не слышал, – что мужчины моей породы в известных делах ничем не отличаются от ваших, только лучше…

Снефрид было попятилась, но заставила себя остаться на месте. О таких связях рассказывают немало – да ее собственный прадед был плодом союза человека и женщины-альва, – но с Хравном Черным она встречается вовсе не для «известных дел».

Взгляд его ярких серовато-голубых глаз пронзал ее сердце, от него в груди разливался жар и стекал вниз, в живот, а по коже пробегал озноб. Невольно думалось – решись она довериться его объятиям, это будет такое приключение, какое смертная женщина и вообразить-то не может…

И Хравн Черный ей подмигнул, будто одобряя эти мысли.

– Ты хотел мне рассказать что-то важное! – С усилием Снефрид отбросила их, совершенно сейчас неуместные, и покосилась в сторону людей на опушке. Дико было любезничать с обнаженным альвом на глазах у трех десятков свидетелей, и хотя она знала, что его никто не видит, быть спокойной не могла. – Помоги мне разобраться. Что все это значит? Что за сон видел Коткас? И как мне быть? Я не хочу, чтобы меня выдавали замуж за этого кривоносого орла, и не хочу, чтобы кто-то здесь бился на поединке! Можно ли как-то заставить их примириться без моей свадьбы и без кровопролития? Мне не нужны тут никакие новые мужья, мой муж меня ждет в Гардах!

– Помнишь, я говорил тебе…

Хравн Черный еще придвинулся к ее лицу и зашептал в самое ухо; против воли Снефрид не столько внимала его словам, сколько улавливала тепло его дыхания – да есть ли это тепло? – и прислушивалась к ощущениям его близости, пытаясь понять, схож ли он в этом с человеком. От него веяло запахом сильного летнего дождя – свежим и пьянящим, когда кажется, что сама земля раскрывается навстречу страсти неба, – и прохладой, которая застревает в перьях птицы, вернувшейся с высоты…

– Я говорил тебе: Всеотцу неугодно, чтобы ты добралась до Гардов и нашла твоего мужа. Это его замысел – чтобы здесь ты обрела другого мужа и отказалась от того, прежнего.

– Но я вовсе не собираюсь… – с возмущением начала Снефрид и прикусила язык, сообразив, что отвергает волю самого Одина.

Но и смириться с такой волей она никак не могла. Подумайте – Коткас! Хоть он и был на вид мужчиной не хуже других, Снефрид не видела в нем ровно ничего привлекательного. Добро бы еще кто-то из своих людей, в Свеаланде – но здесь она даже языка своего «жениха» не знает! Здесь ей нельзя жить – можно только томиться, как Фрейя в плену у великанов!

– Всеотец уже посылал тебе супруга из своих людей, самого лучшего, какой только есть, – напомнил Хравн Черный. – Красивого, отважного, знатного родом, победоносного и даже облеченного властью. Его ты отвергла. Никого лучше Эйрика у Всеотца нет, вот он и назначил тебе этого отважного витязя…

– В наказание за строптивость! – подхватила Снефрид. – За то, что я знаю свой путь и не позволяю сбить меня даже самому Всеотцу!