На внутреннем фронте Гражданской войны. Сборник документов и воспоминаний: читать начало книги онлайн

Большевики не могут написать в своих газетах, что вот, мол, выступили анархисты подполья, которые считают, что у нас теперь в «советской» России самодержавно-капиталистический строй и, собственно, с этим ведут борьбу, а большевики, мол, считают, что у нас в России свобода и анархистам бороться не за что, потому что если бы они изложили открыто их и нашу позицию, то народ бы сразу разобрался в истине. Это умолчание – логический вывод из идеологии нового самодержавия, тем оно и отличается от царизма, что пытается уверить пролетариат, будто действует для его блага. С большевиками мы ведем борьбу, они наши враги, и мы не можем заставить врага применить честные способы борьбы.

Пусть себе пишут, что никакие анархисты не участвуют в «Анархии», пусть себе уверяют, что это белые взрывают предателей революции, пусть доказывают, что это буржуазия борется против великого сохранения капиталистического строя, – у нас есть своя бесцензурная печать, и мы сможем бороться с нелепым обманом.

Но в этом вопросе есть еще одна сторона, и для того чтоб покончить с ней раз навсегда, я принужден был так подробно определить нашу позицию.

Эта сторона – позорная роль легальных так называемых анархистов, от анархо-большевиков до «склонных к подполью, но только не теперь», их престыдное пособничество казенному обману. Именно они виноваты в том, что в течение двух лет новые самодержцы могли безнаказанно морочить массы, указывая, что «все анархисты идут в красную армию и в советские учреждения, даже анархисты признают, что Советская власть защищает интересы трудящихся», именно они дали большевикам возможность писать, что «никакая анархистская группа не причастна к листовке «Где выход?», что «никакая анархическая группа не ведет террора против властителей».

Именно эти анархисты около двух лет мешают нам вести анархическую борьбу против власти, пугая, что в ответ на подпольную деятельность большевики расправятся со всеми им известными (значит, легальными) анархистами; когда же мы указывали, что существование кучки отступников не может заставить нас отказаться от анархистского образа действия, когда мы им предлагали, если они не могут работать подпольно, то пусть они просто очистят политическую арену, то они отвечали: «Пусть нас расстреляют, но мы не уйдем в подполье».

Приравнивая большевиков к самодержавию, заняв сами всегдашнюю непримиримую позицию анархистов, к кому мы можем приравнивать тех, кто занимает посты на службе у власти, кто идет в бессильную перед миром правителей «Государственную думу» (ВЦИК) для «пропаганды анархизма»?

Мы их можем приравнять разве только к кадетам или октябристам!

И так же мало, как считались бы безмотивники 1905 года с «товарищем», который полез бы для информации и некоторых заявлений в Государственную думу, так же мало можем мы считаться с новыми «октябристами» (не от 19, а от 25 октября), лезущими в ВЦИК.

Самодержавие не потерпело бы, чтоб кто-либо назывался анархистом, но оно могло терпеть октябриста; большевистское правительство может терпеть существование, литературу и даже деятельность нового октябриста (легального «анархиста»), но не может терпеть даже названия анархиста, а тем более анархиста подполья!

Начиная нашу великую борьбу, мы не ждем от власти честных приемов борьбы, но от «анархистов», хотя бы в кавычках, мы потребуем, чтобы они не помогали обману власти, предоставляя к ее услугам свое «анархическое» имя.

Наступает полное размежевание власти и анархизма: власть не может больше терпеть анархизма, грозящего самому ее существованию; поэтому мы предупредили легальных «анархистов», чтоб дать им возможность приготовиться к контратакам власти.

А они, не желая понять, что анархизм – гигантская вековая борьба, где нужно ставить на карту не только спокойное прозябание, но и жизнь, хотят во что бы то ни стало продолжать интеллигентскую игру бирюлью группой, голосований резолюций!

Синдикалисты клеймят «безумную попытку» и зовут чрезвычайку к беспощадной мести; остальные же отмежевываются от воплощения слов в дело и думают, что так и впредь им удастся избежать барской немилости.

Григорий Петров (сидит справа) и Людмила Мокиевская-Зубок (стоит слева в черкеске, подаренной Петровым) (1918 г.)

Афиша о митинге левых эсеров (1918 г.)

Илья Майоров

В первом ряду Мария Спиридонова и Александра Измайлович на каторге

Спиридонова, Майоров, Измайлович и Каховская в ссылке в Самарканде (1930 г.)

Мария Спиридонова (открытка немецких анархо-синдикалистов)

Евгений Мальм (1920 г.)

Похороны погибших в Палатовке