— Нет, мы не хотим денег. Мы хотим возмездия, — просто ответил Алекс. — Пора признаться и загладить вину. Вам следует смотреть на нас как на священника, или пастора, или раввина, или кому вы там, блядь, исповедуетесь.
— Мы ни в чем не виноваты, — заявил Терри высокомерно.
— Терри, Терри, Терри. Давай не будем добавлять ложь к твоему списку грехов. У нас нет на это времени. Видишь ли, мы с моей девочкой, — сказал Алекс, закинув руку мне на плечи, — едем в Вегас. Она никогда там не была…
— Ты омерзителен! — рявкнула Сьюзен. — Ей семнадцать, она ребёнок. Сколько тебе? Тридцать? Да как ты смеешь приставать к моей малышке!
Гнев захлестнул меня, когда я сняла пистолет с предохранителя большим пальцем, а затем осторожно потянула спусковой крючок твердым пальцем.
— Я твоя малышка? Твоя малышка? Да как ты, блядь, смеешь такое говорить!
Алекс легонько сжал мою ногу, возвращая с края пропасти. Он зашептал мне на ухо, что всё в порядке и не надо поддаваться на ее провокацию. Его слова заставили успокоиться, и я ослабила давление пальца на курке.
Он повернулся обратно к нашим заложникам и улыбнулся.
— Я рад, что ты подняла эту тему, Сьюзен. Могу я называть тебя Сьюзен? — Она с вызовом посмотрела на него. — Хорошо. Так вот, Сьюзен, ты подняла очень интересную тему. Я старше Мэди на десять лет, и ты права, это неправильно. Мне не следовало ничего начинать, но я не такой грёбаный кусок дерьма, как её отчим. Ты знала, что твой муженёк делал за твоей спиной?
— Это смешно, — Терри нервно засмеялся, покосившись на жену. — Не отвечай, милая.
— Терри, — пожурил Алекс, — дождись своей очереди.
Боже, он такой сексуальный. Было в нем что-то такое, но я не понимала, что именно. Алекс был ростом почти сто девяносто сантиметров, с внешностью модели, худощавым, мускулистым телом, но в то же время казался грубым, с татуировками и пирсингом в разных местах. Безумный, сумасшедший, слетевший с катушек, на грани взрыва, но всё же он оставался честным и нежным. Он заводил меня, будучи дипломатичным и убийственным с наведенным пистолетом. Он наслаждался тем, что делал. И всё, о чем я могла думать, это как затащить его в свою детскую спальню и осквернить её. Вдобавок ко всему напряжению, мне пришлось прикусить губу и скрестить ноги, борясь с возбуждением. Всё было настолько плохо.
— Сьюзен, — позвал Алекс, помахав рукой, чтобы она заговорила.
— Что? — переспросила она с рассредоточенным и затуманенным взглядом.
Она даже не обращала внимания. Её дочь держала пистолет у её головы, а ей было всё равно. Ещё один пример её жестокости и бессердечности.
— Ты знала, что твой муж пытался трахнуть меня? — выплюнула я.
Она смотрела на меня совершенно равнодушно и безразлично. Секунды шли с мучительной быстротой.
— Знала?!
— Нет, — ответила она.
Все силы исчерпались, тело ослабело, я не была уверена, что именно мне хотелось от неё услышать. Может, чтобы предоставила какое-то подтверждение того, что знала о Терри, но предпочла игнорировать, я бы с этим смирилась. Тогда это было бы что-то, но её ярое отрицание явилось еще одним ударом по моему и так пострадавшему сердцу. Алекс гладил меня по спине, чувствуя мою боль, и, хотя мать не любила меня, было у меня ощущение, что это делал мужчина рядом со мной. И этого было достаточно.
— Так вы, мудаки, начнете уже говорить правду, или мне надо выбить её из вас? — спросил Алекс, переводя взгляд от одного на другого.
— Я не знаю, чего ты от меня хочешь, — раздраженно выдохнула Сьюзен, драматично вскинув руки. — Мой муж порядочней моей… он хороший человек.
Она верила мужу больше, чем дочери. Вот, что она собиралась сказать. Я знала это. Алекс знал это. Все знали это. Я закрыла глаза, пытаясь собраться с силами и запрещая себе плакать. Они не заслуживали моих слёз. Нет, они заслуживали ярость, месть и, наконец, правду. В итоге я взорвалась.
— Он нехороший человек! — Мой голос стал выше и громче, когда воспоминания нахлынули на меня. — Сначала он прокрадывался в мою комнату, чтобы посмотреть, как я сплю. Потом он дрочил, пока я принимала душ.
— Она лжёт, — проворчал Терри, когда Алекс с силой сунул дуло пистолета ему в рот.
— Продолжай, — сказал Алекс, делая круговые движения на моей спине.
— С каждым днём он становился всё храбрее и храбрее, пока прошлой весной не заставил меня лечь на кровать и не засунул руку мне между ног. Вот почему я разбила вазу ему о голову. Твой муж собирался изнасиловать меня, мама.
Алекс ослабил прицел, ошеломленный моим признанием, и отвлекся от наших заложников.
— Господи, детка.
Вдруг Терри резко сорвался с места и ударил меня по лицу.