— Еще девять дней, — пробормотал он невнятно, проваливаясь в полудрему.
Я перевернулась и уютно устроилась у него под боком.
— Отсчет больше не идет. Единственное, чего я ожидала от этого дня, — это ты. А тебя я уже получила.
Он фыркнул.
— Слишком легко я сдался.
— Тебе следовало сдаться еще раньше.
— Я сдался… — Он зевнул, крепче обняв меня.
— Когда?
— В первую ночь.
Слишком много первых ночей было между мной и Алексом. Мне нужно было, чтобы он сузил круг.
— В какую именно?
— В ночь, когда ты отключилась после той слабой травки, — он начал засыпать, голос звучал неровно и неясно, — я поцеловал тебя.
Я тут же распахнула глаза и села на кровати. Повернулась посмотреть на него. Алекс наблюдал за мной, оценивая реакцию, но я видела, что он находился в двух секундах ото сна.
— Ты поцеловал меня в ту ночь, когда мы встретились? — Я покачала в неверии головой. — Куда?
— В губы, — подтвердил он, пожав плечами, — ничего особенного, просто едва чмокнул.
Я сильно потерла лицо руками, пытаясь переварить информацию о том, что Алекс поцеловал меня.
— И я была без сознания?
Он жевал губу, постукивая зубами по металлу кольца, и выглядел словно ребенок, которого поймали с рукой в банке печенья.
— Ты была слегка… безучастна.
— Безучастна? — Я прищурилась. — Так сколько именно раз ты целовал меня без моего ведома?
— Это было один раз, — сказал он, окончательно проснувшись и сев в кровати.
Один раз? Это был его аргумент? Несмотря на его «убеждения» и все те дни, что меня игнорировал, он уже нарушил правила и пересек черту?
И не соизволил сказать мне об этом.
— Ты такой осел! — простонала я, сильно ущипнув его за сосок и откатившись.
Алекс вскрикнул от боли, тут же схватив меня за руку. Одним легким движением притянул к себе и обнял, крепко зажав, пока я пыталась выбраться из его хватки.
Он засмеялся, раскачивая меня из стороны в сторону.
— Почему ты так злишься?
— Потому что если ты собираешься кого-то поцеловать, то первое, что ты должен сделать, это разбудить. — Я пнула простыни, чтобы освободиться от сдерживаемого разочарования.
— Да какая разница? Я тебя целовал много раз после этого, — сказал он, ведя губами по шее. — И ты бодрствовала каждый раз.
Больше всего меня убивали те дни, когда он вел себя, будто мои чувства были односторонними. Это была ложь. Банка доказывала, что его мысли обо мне были не платоническими. А теперь поцелуй? Все указывает на одну истину — Алекс был влюблен в меня с самого начала.