— М-м-м.
— Ш-ш-ш, — произнёс он, отстраняясь от моего рта, раззадорив меня.
Он двинулся губами вниз, найдя нежное местечко во впадинке на шее. Мое дыхание было прерывистым и быстрым, как и биение сердца. Я схватилась за простыни, сжимая их в ладонях. Плотно сжав веки, сосредоточилась на ощущении его губ, продолжающих изучать мою плоть. Грубые, но, на удивление, мягкие руки Алекса нежно скользнули по моей шее и обхватили её. Его рот, обжигая мою влажную кожу, опускался всё ниже и ниже, пока не дошёл до груди. Высунув язык, он лизнул меня.
— Пожалуйста, — проговорила я, задыхаясь.
Алекс задрал мою рубашку, пока его губы двигались по моей коже. Я задыхалась и извивалась, пока он не избавил меня от страданий и не обхватил ртом мой ноющий, твердый сосок. Он сосал, обводил языком и царапал его зубами. Я дернулась, но он крепко обхватил меня руками за шею, удерживая на месте. Он даже не поднял головы. Единственное, что я могла разглядеть — его макушку и спутанные чёрные волосы. Посасывая влажную, чувствительную кожу, которую он укусил несколько мгновений назад, Алекс слегка отстранился и подул на неё, посылая озноб по всему моему телу. Я упала на подушку и вздохнула. Плевать. Он мог делать всё, что ему хочется. Горячее дыхание Алекса обдавало меня, заставляя чувствительную и восприимчивую кожу покалывать и покрываться мурашками. Он убрал руки с шеи, скользя ими вниз по моим рукам, которые, затем, резко дернул, отрывая от простыней. Он поднял голову, и я встретилась взглядом с его потемневшими глазами. Никогда ранее я не видела их такими. Он хитро улыбнулся своей кривоватой улыбочкой.
— Тебя когда-нибудь так целовали?
— Нет, — ответила я, вспомнив все неловкие моменты с бывшим. — Определенно нет.
— Оно и видно, — сказал он, нежно целуя место, которое только что кусал и сосал. И которое теперь приобретало темно-сиреневый оттенок. Мои глаза расширились.
— Серьезно? Ты только что поставил мне засос?
— Всего лишь маленький, — ответил Алекс, поправляя мою футболку. Он поднялся на кровати и навис надо мной. Самодовольно улыбаясь, наклонил голову и слегка поцеловал меня в губы. — Не переживай, Мелкая, он там, где его никто никогда не увидит. А если и увидит, то окажется мёртв.
— Так это своего рода предупреждение? — уточнила я, закинув ногу ему на талию.
— Более или менее, — он снова поцеловал меня.
Да, парень стал ненасытным.
— Кому предупреждение-то?
— Любому уроду, который подумает, что может покуситься на моё, — сказал он ожесточенным и властным тоном. — Ты теперь моя девочка.
Это должен был быть тревожный звоночек для меня, напоминающий, как опасно начинать что-то с таким собственником, особенно со всем этим «мы женщины, услышьте наш рык» дерьмом, которое вдалбливала мне мама. Но от этого я не могла не чувствовать себя желанной, и уж точно не собиралась останавливаться. Мне нравилось осознавать, что я полностью принадлежу ему, и, что он убьёт любого, кто попытается меня отнять. Это делало его девушку более привлекательной.
— Позже, — сказал он, водя пальцем по моей бедренной косточке и низу живота, — я хочу видеть моё имя здесь.
Резко вздохнув, я подалась бедрами вперед, желая, чтобы он прикоснулся ко мне более уверенно и интимно.
Он провёл линию своим носом вверх, вокруг подбородка и к моему ушку.
— Сделаешь это для меня?
Я кивнула, зажмурившись, когда почувствовала, что его рука скользнула мне под пояс и медленно двинулась вниз. Он остановился, не решаясь.
— Позволишь оставить моё имя тут? — спросил он, слегка потирая мою кожу под своими пальцами.
— Да, — заныла я, облизав губы. Он улыбнулся мне в шею. Боже, он был таким дразнящим засранцем. Алекс продолжил путешествие своих пальцев, пробегая ими по плоти и двигаясь всё дальше вниз. Он был в паре сантиметром от моих нуждающихся губ.
— А что насчёт этого места? — спросил он, целуя и прикусывая мочку ушка. — Позволишь мне пометить тебя здесь моим ртом?
— Да, где хочешь, — я тяжело дышала, вновь цепляясь за простыни. — Только прикоснись ко мне.
Алекс знал, что делает, и намеренно дразнил меня. Именно в тот момент я пожалела, что была такой неопытной. Нечестно, когда вся власть принадлежит только ему.
— Пожалуйста, — прошептала я.
Переместившись вверх, чтобы получить лучший доступ, он переместил пальцы вниз, скользнув между моих складочек. Мои руки взлетели к его рубашке, цепляясь за неё. Я приподняла бедра, что заставило его проникнуть внутрь. Он застонал, медленно и мучительно скользя во мне пальцем.
Я вскрикнула слишком громко, и ему пришлось прижаться ко мне ртом, чтобы заставить замолчать. Изучая мои пределы и мой комфорт, он ждал, прежде чем войти в меня двумя пальцами. Он легко скользнул внутрь. Я вся дрожала и была такой мокрой. Киска издавала чмокающие звуки, когда он набрал темп и вошёл ещё глубже.
— Блядь, детка! — зарычал он и толкнулся в меня бёдрами, в поисках трения и своего освобождения. И как только его большой палец сделал круговые движения по моему набухшему клитору, посылая трепет — чёртова дверь открылась.