Я не купилась на его слова… не после всего, что услышала сегодня. Слезы исчезли, и теперь я была в ярости.
— Что? Ты издеваешься надо мной? — Я кричала на него. — Ты наркоторговец, Алекс! Чертов наркоторговец! Ты ввозишь килограммы наркоты в Штаты чуть ли не каждую неделю. Изнасилование — последнее, о чем тебе следует беспокоиться. — Я видела, что он начал сомневаться, поэтому решила идти до конца. Сев, упершись коленями в сиденья, я пересекла невидимый барьер и прижалась к нему всем телом. Мы были лицом к лицу, меньше чем в сантиметре, и я прошептала ему в губы. — К тому же, кто тебя сдаст, а?
— Я надеялся, что ты облегчишь для меня эту задачу… но, блядь, посмотри на себя, — фыркнул он, проводя рукой по моей короткой юбке и стоячим соскам. — Просто, блядь, капаешь мне на мозги и…
— И что? — спросила я, прикусив губу, умоляя его поцеловать меня уже.
— Блядь! — выругался он, ударяя кулаками по рулю. — Ты и правда понятия не имеешь, что делаешь со мной, да?
— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Один дурацкий поцелуй. Я же не прошу жениться на мне.
Он сердито посмотрел на меня, все еще сомневаясь.
— Если я поцелую тебя, ты заткнешься?
— Да. — Я улыбнулась. — Но ты должен поцеловать меня в губы.
— В какие именно?
Я сжала челюсть, пытаясь контролировать волну возбуждения, которая накрыла меня. Черт возьми, Алекс! Какого хрена он сказал это? Мой разум представлял его там, между ног, целующим меня, пока я не закричу. Он был слишком жесток.
— Ну? — спросил он, игриво пихнув меня.
— Я думаю.
Он усмехнулся, откинувшись на сидение и закинув руки себе за голову.
— Ты только скажи куда.
Отлично зная, что после возненавижу себя, я решила, что хочу, чтобы он поцеловал мой рот.
— Сюда, — сказала я, указав пальцем на свои губы. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня сюда.
— Уверена? — спросил он, приподняв бровь. — Потому что один поцелуй — это все, что ты получишь.
Я ахнула.
— Один поцелуй?
— Только один поцелуй, пока тебе не исполнится восемнадцать. Это мое предложение. Соглашайся или проваливай.
Он предлагал сложную сделку, и я знала, что после поцелуя Алекса мои губы захотят большего, и где-то внутри понимала, что было бы мудрее отказаться, а не дразнить Пандору, открывая ее ящик, но он сделал мне такое предложение сейчас. Я не задумывалась о последствиях.
— Согласна, — сказала я, возможно, слегка нетерпеливо, но мне хотелось этого больше всего на свете.
Алекс наклонился и толкнул меня обратно на сиденье. Он был повсюду на мне: его руки на моей шее, губы около моих, его сладкое дыхание овевало меня.
Вся его мораль и нежелание исчезли, и теперь он брал все под свой контроль.
Это было прекрасно.
— Ты уверена, что хочешь этого?
Я закрыла глаза.
— Мм-хмм.
— Хорошо, — согласился он. Протянув руки, накрыл ими мое лицо, удерживая его на месте.