Алекс стоял, опираясь на машину, и с довольным выражением лица наблюдал за мной. Что-то начал говорить, но я не могла его услышать.
— Что? — крикнула я.
Он засмеялся, покачал головой и достал еще один магазин из заднего кармана.
— Я сказал, — его голос был громче обычного, но звон в ушах заглушал его, — ты еще не оглохла?
Это было самое близкое расстояние, на какое он подходил ко мне с момента провалившегося поцелуя. В его глазах все так же плескалась сдержанность, и чувствовалось чрезвычайное отстранение. Это беспокоило меня. И почему меня это так заботило? Я не знала его. Мы встретились когда? Всего восемнадцать часов назад? Как эти чувства к нему вышли за рамки простой влюбленности?
— Что? Я тебя не слышу, — это была ложь. Я прекрасно его слышала. Схватила его за рубашку, чтобы притянуть ближе, чем было позволено законом, и это было сделано из эгоистичных побуждений.
Он уступил и позволил мне притянуть его. Наши лица находились в паре сантиметров друг от друга, и я завороженно уставилась на его рот, похотливо наблюдая, как он грызет кольцо в губе.
— Теперь слышишь? — прошептал он.
Я кивнула, загипнотизированная его губами.
— Хорошо, — застенчиво улыбнувшись, он отпрянул от меня, мои пальцы соскользнули с его рубашки. — Нам пора.
Мое сердце разбилось на миллион осколков. У меня не хватило сил скрыть свое разочарование. Алекс проигнорировал его. Вместо этого он забрал из моих рук Colt и завернул его в белую ткань. Очень аккуратно. То, как он заботился об этом пистолете, вызывало во мне ревность.
— Ты хорошо оправилась, Мелкая, — Алекс похлопал меня по спине.
Это было так покровительственно. Я закатила глаза, даже не стараясь быть милой.
— Ты хорошо справилась.
— Что? — спросил он, удивленно склонив голову на бок. — Подожди… ты, блядь, поправляешь меня?
— Забудь, — сказала я, протискиваясь мимо него, и направилась к машине, бормоча себе под нос, что он меня дразнит.
Он и понятия не имел, что делает со мной. Конечно, я слегка нетерпелива, но это лишь потому, что он продолжает играть со мной. В одну секунду он собирается поцеловать меня, а в другую — хлопает по спине, словно приятеля. Если бы я каким-нибудь образом узнала, что он думает обо мне, то хотя бы смогла вести себя соответствующе.
Я развернулась, чтобы высказать все этому придурку, но обнаружила, что он возвышается надо мной с самодовольной улыбкой на его глупом лице.
— Зачем ты привез меня стрелять? — я отошла от него… внезапно раздраженная его близостью.
Он преследовал меня вокруг машины, будто я была его добычей.
— Потому что… ты хотела этого?
Я усмехнулась.
— Только поэтому? Больше нет никаких причин?
Мы сделали два полных круга и снова оказались со стороны пассажирской двери. Алекс воспользовался возможностью и поймал меня там, прижавшись ко мне всем телом и опустив руки на крышу автомобиля. Не важно, куда я смотрела: влево или вправо, вверх или вниз — он окружал меня. Я чувствовала запах пороха и грязи, но под всем этим был Алекс… и он пах потрясающе.
Как и любой хороший торговец наркотой, Алекс дал мне попробовать только малую дозу, чтобы сделать меня мгновенным наркоманом, и, поверьте, я была на крючке.
— Спроси меня то, что действительно хочешь спросить.
Вся смелость исчезла, и я изо всех сил старалась контролировать дыхание. Он поглотил меня сильнее, чем когда-либо. Я не могла думать или говорить, лишь смотрела на него.
— Черт возьми, спроси меня, — сказал он, заметив мое нежелание.
Где-то внутри я смогла собрать волю в кулак и выпалила:
— Почему ты не поцеловал меня?