Я стряхнула его хватку.
— Увидим.
— Да черт возьми, Мэди! — рыкнул он, следуя за мной по пятам к безжизненному телу Мигеля. — Тебе не надо ничего мне доказывать.
— Я не доказываю! — бросила я через плечо, все еще настроенная решительно.
И это правда, я ничего не пыталась доказать Алексу. Отсутствие эмоций из-за убийства Мигеля волновало меня. Мне хотелось доказать себе, что я была нормальной, а не бессердечной скотиной. Может, сумасшедшей, иногда импульсивной, но все же нормальной.
Возможно, это было не самое умное мое решение. Высокая колышущаяся трава скрывала весь ужас повреждений Мигеля. Я не увидела результата выстрела, пока не встала прямо над ним. Я тут же застыла, обводя взглядом весь убийственный хаос. Совсем непривлекательное зрелище, да и человека было не различить. От плеч и выше месиво напоминало фарш. Мозги и свернувшаяся кровь забрызгали тело. Золотая пшеница окрасилась в красный, навсегда запятнанная насилием. Теперь он просто был телом без головы, но не это добило меня, а торчащий из дыры в шее позвоночник. В глазах у меня потемнело, а желудок скрутило.
— Кажется, меня сейчас стошнит, — пробормотала я, закрыв рот и побежав в сторону деревьев.
Я едва успела добраться до них, прежде чем рассталась с содержимым желудка. Там ничего особо не было, завтрак уже переварился. Выходили лишь сухие позывы. Так мне и надо.
— Почему ты никогда меня не слушаешь? — Алекс стоял рядом, я поморщилась, не горя желанием, чтобы он видел меня такой. И почти оттолкнула, но оказалось, моя нужда в нем была сильнее застенчивости.
— Прости, — пробормотала я.
— Боже, Мелкая, — произнес он, поглаживая меня по спине, — и что мне с тобой делать?
Солнце село, небо приобрело фиолетовый оттенок. Алекс щелкнул зажигалкой Zippo и наклонился, поджигая улики. Огромная куча кустарника и травы, покрывавшая тело с головы до ног, полыхнула, разрастаясь из оранжевых языков пламени в ярко-голубой ад. От него шло сильное непреодолимое тепло, обжигающее лицо, и мне пришлось отвернуться.
Алекс присел на корточки рядом с огнем и сунул сигарету в рот. Склонил голову, поджигая ее. Сидел, вдыхая и выдыхая дым, выпуская его колечками, устремлявшимися ввысь и смешивавшимися с черным облаком, которое начало подниматься и могло стать заметным.
Я нервничала.
— Хм, Алекс? Малыш? — позвала я, поглаживая его по спине и привлекая к себе внимание. Он потерялся в собственном мире. — Как бы мне ни нравилось сидеть у костра, думаю, нам надо идти.
Будь я проклята, если нас поймают.
— Ага, — ответил он вставая. Повернулся ко мне, забрал запачканную кровью футболку из моих рук, скомкал и кинул ее в огонь.
Со свистом яркое пламя охватило ее, мерцая и подсвечивая его лицо. Он вытащил сигарету изо рта и протянул мне.
— Затянись.
Как раб его желаний, я наклонилась к нему и захватила губами фильтр. Дым до боли обжег легкие, но я не закашляла. Он наблюдал за мной взглядом угрожающим и похотливым, наслаждаясь моим падением в мир пороков.
— Черт, а это сексуально, — заметил он, позволяя мне затянуться еще пару раз, после чего выхватил бычок из моего рта и отбросил в костер. — Но тебе не стоит курить, Мелкая. Это плохо для здоровья.
— Но это же ты… — все, что мне удалось сказать, пока его губы не обрушились на мои затыкая.
Было бесполезно спорить, когда он так целовал меня. У меня подкосились ноги от его силы, а разум заволокло дымкой. Легко можно было забыть о полыхающем за нами пламени, разносящихся эхом сиренах, направляющихся в нашу сторону, и страхе оказаться пойманными, если не покинем место преступления вовремя.
Ничто в такие моменты, кроме ощущения его губ на моих, не имело значения, и я проклинала его за оказываемый на меня эффект.
— У меня есть для тебя кое-что еще, — сказал Алекс и полез в задний карман. — Протяни руку.
Я раскрыла ладонь, он опустил на нее золотую цепочку с окровавленным кулоном. Это был религиозный символ с изображением головы женщины, склоненной в молитве.
— La Virgen De Guadalupe, — произнес Алекс. (примеч. Дева Мария Гваделупская — образ Богородицы, наиболее почитаемая святыня Латинской Америки. В католической церкви считается нерукотворным образом. Богородица изображена смуглой)
— Кто?
— La Virgen De Guadalupe — это католическая икона, считается святой в Мексике. Вся такая чистая и безгрешная. Ее носят в качестве защиты от всего зла этого мира. Это Мигеля.
Ирония не осталась для меня незамеченной.