— Ничего себе, какая любовь.
Наконец, девушка опомнилась и оттолкнула меня.
— Ты чего, сдурел, что ли? Что ты себе позволяешь?
Я покачал головой.
— Давно хотел это сделать. Может быть, ну его все к черту, пойдем, погуляем? Забудем обо всем?
Белокрылова рассердилась. Все, как я и предполагал. Хотя целоваться с ней оказалось очень приятно. Я бы с удовольствием повторил как-нибудь.
— Да пошел ты. Иди, отдохни действительно. И больше не появляйся в конторе, пока не придешь в себя.
Она быстро исчезла в подъезде, а я наконец, получил долгожданную свободу. После этого я и вправду отправился домой, и в течение пары часов расшифровал послание Пикового туза.
Маньяк назначил встречу в полночь, на улице Гоголя, дом одиннадцать. Где-то я уже видел этот адрес, а потом вспомнил, что раньше эта улица называлась Малая Морская и там находился особняк Галицыной, считавшейся прообразом Пиковой дамы у Пушкина.
Вот оно что. Ну что же, хорошо, у меня как раз есть много времени до полуночи. И я могу подготовиться к тому, что там произойдет.
Вот и сейчас, возвращаясь в Ленинград на попутке, я первым делом поехал на место встречи, хотя до полуночи еще порядочно времени. На самой улице я тоже установил несколько знаков, ведущих к Сапфировой.
Начертал ее имя на стене дома, тоже незаметно, можно увидеть, только если присмотреться. Ну, и написал фамилию девушки на окнах домов.
Потом пошел ждать. Вернулся в полночь. Прошелся туда-сюда, ожидая, пока ко мне кто-нибудь подойдет. Белые ночи в самом разгаре, на улице слонялось немало прохожих, но я ждал, что будет дальше.
А потом кто-то очутился у меня за спиной, я и сам не понял, как это случилось. Я обернулся, успел увидеть перед собой пожилого человека, достаточно полного, в очках, типичного профессора, не хватает только палочки и портфеля. Но затем незнакомец схватил меня за шею, резко притянул к себе и громко крикнул:
— Спать!
И я потерял сознание.
Очнулся я уже лежащий возле дерева, как раз в том самом месте, где была убита Сапфирова. Фотография несчастной девушки, та самая, которую я хранил у себя на груди, сейчас лежала у меня на ногах. Странно, я не был связан, но не мог пошевелиться.
— Ну, здравствуй, Климов, — сказал мужчина, стоявший передо мной со скальпелем в руке. — Наконец-то, удалось с тобой познакомиться. Вот ты значит, какой. Правда, ты меня чуток разочаровал. Я думал, ты гипнотизер экстра класса. А ты всего-навсего какой-то приготовишка. Так, подмастерье. Как же тебе удавалось проводить такие масштабные выступления на эстраде? Там что, все были подставные?
А он любит поболтать. Я тоже во все глаза смотрю на мужчину. Обычный, честно говоря, человек, ничем не отличается от других. Вот только глаза немигающие и притягательные. Невозможно отвести взгляд. Подавляет своей волей.
Я что-то мычу, потому что язык еле поворачивается во рту.
— Ах да, точно, я же запретил тебе говорить и двигаться без особого разрешения, — добродушно говорит мужчина. — Ладно, можешь говорить. Вот только двигаться нельзя.
— Ах ты сволочь, — сказал я тут же. Но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. — Как ты это сделал? Как ты подобрался ко мне? Как ты смог меня загипнотизировать? Да ты знаешь, что тебе за это будет? И зачем ты притащил меня сюда? В это ужасное место?
Мужчина улыбнулся и подошел ближе.
— А что же ты думал? Ты считал себя самым лучшим гипнотизером в мире? Да ты жалкая мошка по сравнению со мной. Я могу владеть любым на этой планете. Я думал, что слияние с тобой принесет мне больше пользы, а теперь вижу, что ты никчемный неудачник. Жалкая личность. Если тебя убить, то никто не пожалеет о твоей смерти.
Неправда, Белокрылова обязательно будет жалеть. Да и весь наш отдел тоже, наверное.
— Последний вопрос, — сказал я, все также лежа на земле. — А что ты сделал с Пашутиным? Он пока еще жив? Ты ведь надеешься с его помощью получить для себя выгоду? Шантажируя его отца?
Пиковый туз кивнул.
— Да, это так. А ты, оказывается, умеешь ворочать мозгами. Хоть в чем-то от тебя есть толк. Ладно, если я тебя прикончу, то хоть стану чуточку умнее. Хорошо. Начнем ритуал слияния.
Он двинулся ко мне, подняв скальпель. Тогда я пнул его в пах. Со всей силы. Бурков ахнул и сложился от боли. Выронил скальпель.
Я встал, отшвырнул скальпель подальше ногой, потом подошел к дереву и достал из ветвей пистолет, припрятанный здесь заранее. Еще тогда, когда я был здесь днем.