Я мгновенно вскочил.
— Что ты сказала? Ну-ка, повтори.
Белокрылова стояла передо мной невыспавшаяся, с кругами под глазами, но все равно чертовски привлекательная. Волосы, тем не менее, она собрала сзади и подоткнула заколкой.
— Ну, а почему, ты думаешь, я тебя искала? — устало спросила она. — Пашутин вчера исчез из поля зрения. В связи с тем, что в последнее время Пиковый туз ограничил свою деятельность Ленинградом, с Пашутина сняли наблюдение. Вернее, не сняли полностью, а ослабили. А вчера он ушел из дома и не вернулся. И его нигде не могут найти. Проверили уже все точки, где он бывал. И теперь неизвестно, как быть.
Ну вот, теперь поспать точно не удастся. Я прошелся по комнате.
— А всех барыг, с которыми он общался, тоже проверили? Есть каких-нибудь подозрения? Мне нужен список людей, с которыми он контактировал по наркотикам, алкоголю и азартным играм. Один из них наверняка связан с Пиковым тузом.
Снова зазвонил телефон. Причем в кабинете шефини. Да, конечно, я уже знаю, кто это мог быть. Белокрылова отправилась в свой кабинет и подняла трубку.
— Да, товарищ полковник, он здесь, — сказала она с трубку, из которой слышался истошный крик Хвалыгина. — Нет, он пришел только недавно. Да, они работали по другому делу. Сейчас мы поднимемся.
Она положила трубку и поглядела на меня.
— Пошли наверх. Хвалыгин рвет и мечет, хочет, чтобы ты вытащил Пашутина из-под земли.
Мы отправились наверх и по дороге я лихорадочно думал, зачем Пиковому королю понадобилось похищать Пашутина именно сейчас. Кажется, я догадался, зачем он это сделал.
Из кабинета Хвалыгина раздавались крики. Место секретарши из-за позднего времени было занято, а вот помощник главы УВД, Сергей Талицкий, укоризненно посмотрел на нас.
— Где же ты ходишь, Климов? С тебя тоже давно пора учинить спрос. Все на месте, а ты шляешься непонятно где, искать тебя приходится.
Обычно он не позволял себе так разговаривать со мной. Такие слова — показатель того, что в высоких кабинетах обстановка накалилась до предела и теперь уже самому Хвалыгину грозит наказание. За то, что вовремя не смог устранить Пикового туза. А Талицкий уже заранее хочет найти виновника создавшейся ситуации.
— Ты тоже получишь свое, Серега, — ответил я. — Даже не надейся, что твоей скользкой заднице удастся избежать наказания в этот раз.
Талицкий вскинулся:
— Что ты сказал, Климов? Да ты знаешь, что я с тобой…
Мы зашли в кабинет Хвалыгина, не обращая внимания на его помощника. Тот как раз закончил разговаривать по телефону.
Присутствующие сидели за длинным столом для совещаний. Хвалыгин во главе. Остальные члены следственной группы тоже здесь, кроме Щербакова и Дашкова. Еще и начальники отделов в придачу. Да, и Кукушкин тоже здесь. В общем, собрались все.
— Ну, наконец-то, — сказал Хвалыгин тоном, не предвещающим ничего хорошего. — А вот и наш гениальный гипнотизер явился! Тот самый, который в два счета обещал поймать этого Пикового туза! Устроил тут у нас мистификацию, в результате которой пропала, а теперь и погибла ценный агент органов госбезопасности. Пока что от вашей деятельности ноль результата, господин шарлатан! Вам больше не удастся пудрить нам мозги!
Я поднял руку и сказал:
— Довольно! Давай не будем заниматься пустопорожней болтовней, а наконец сделаем то, ради чего мы здесь собрались. И поймаем Пикового туза.
При этом я продолжал оставаться на месте. Все остальные сидели на стульях. Даже Белокрылова тихонько уселась на краешек стула рядом со мной. Она хотела усадить и меня, но я отказался садиться.
Стоящий человек имеет психологическое преимущество перед сидящими. Он автоматически воспринимается ими, как более важный. Тем более, если он не стоит за столом с опущенной головой, как провинившийся школьник.
А я занял позицию подальше от стола. Я больше походил на спикера или докладчика. А к таким доверия больше.
Хвалыгин удивленно посмотрел на меня. Я думал, он продолжит орать, но сейчас он успокоился. Не иначе, как это подействовала моя небольшая психологическая уловка со стоянием недалеко от стола.
— Ну, и что же ты предлагаешь? — вкрадчиво спросил Хвалыгин. — Давай, скажи нам. Самое время вытаскивать все козыри из рукавов. Если мы не разыщем Пашутина в самое ближайшее время, то я потеряю работу. Как и все присутствующие здесь. Я говорю это откровенно, потому что это ни для кого не секрет.
Да, здесь он совершенно прав. И нисколько не преуменьшает опасность. Кресло под Хвалыгиным зашаталось со страшной скоростью.
Поэтому да, я вытащу те из своих секретов, которыми запасся специально для этого времени. Я кивнул и сказал Тимакову:
— Есть у тебя список людей, с кем контактировал Пашутин во время его лечения от наркотиков? Меня интересует, кто его лечил.