— Когда-то, давным-давно, так и было, но Эмеразель предала их. С тех пор они стали заклятыми врагами.
— Что случилось?
— Я не знаю, — воздух, казалось, стал разреженным. — Эмеразель наживает много врагов.
— Так какому богу служат драконы?
— Никакому. Драконы бродили по земле ещё до того, как пали боги. Как и у фейри, у них нет принадлежности к богу.
Урсула отвернулась от картины. Её тело ныло от усталости, мышцы горели, но, несмотря на роскошную обстановку, драконы не потрудились обеспечить какие-либо сидячие места. Она подошла к кровати и присела на край.
— Нам нужен план, как выбраться отсюда.
Баэл скрестил руки на груди.
— Ты могла бы создать сигил. Мы могли бы вернуться в Плазу.
Урсула покачала головой.
— У драконов Зи и Сера. Я не могу оставить их позади.
Руки Баэла сжались на его широкой груди.
— Тогда мы подождём до утра.
— Как думаешь, ты сможешь сразиться с драконами?
— Я уже убил одного ранее, — Баэл приподнял бровь. — И, насколько я понимаю, ты убила одного сегодня вечером.
— Больше, чем одного.
— Расскажи мне.
— Ну, Зи наложила на нас гламур, чтобы мы выглядели как пленницы. И один из охранников… — она прикусила губу. — Ты знал, что драконы могут принимать человеческий облик? Ну так вот, один из охранников привёл нас в их логово — так они называют это место— и там был Люциус.
Баэл напрягся при упоминании имени Драка.
— Люциус? Драк здесь?
Урсула кивнула.
— Да. Он был тем красным драконом в Авалоне.
Баэл зарычал, и от этого звука по спине Урсулы пробежала волна первобытного страха.
— В чём дело? Кто он такой, чёрт возьми?
— Ты знаешь, кто такой Люциус?
— Когда-то он был любовником Вивиен. Он помог Оберону выковать Экскалибур.
Нутро Урсулы сжалось.
— Так вот почему он может им владеть. Знаешь, он, казалось, был совершенно уверен, что я — Дитя Тьмы.
Тело Баэла полностью напряглось, руки сжались в кулаки.
— Что ты имеешь в виду под «он может им владеть»?