— Чего хочет от меня король Асидейла?
Люциус пожал плечами.
— Я полагаю, дело в могущественной магии, которая живёт внутри него. Но я всего лишь его слуга.
— Его слуга?
— Мой клятвенный долг — защищать гору Асидейл и повиноваться её королю.
— А как же Экскалибур? — Урсула уставилась на клинок, её тело жаждало вырвать его у Драка. — Я думала, что согласно пророчеству тот, кто владел им, был Дитем Тьмы, — она закрыла глаза, вспоминая слова Мерлина.
«Конец начнётся, когда магия сгустит воздух,
Потерянная, словно вырытая из почвы,
Извлечённая из самых буйных корней дубов.
Дитя Тьмы, помни. Предвестишь ли ты
Гибель горы Асидейл, королевства огня?»
— Меч был потерян. Дитя Тьмы получает меч и предвещает гибель горы Асидейл. Похоже, у тебя есть меч. Ты способен владеть им, и у меня нет намерения что-либо разрушать. Если кто-то и является Дитём Тьмы, так это ты.
— Меч у меня в безопасности. Я сохраню его от рук тёмного, — глаза Люциуса вспыхнули, когда он посмотрел на Урсулу, но суматоха в туннеле отвлекла его взгляд.
Пара герольдов в малиновых камзолах с золотыми вставками вошла в комнату, протрубив короткие фанфары в медные трубы. Опустив свои трубы, они прокричали в унисон:
— Пожалуйста, поклонитесь его королевскому высочеству, королю Мидаку с горы Асидейл.
Они отступили в сторону, и вошли восемь мужчин, неся на плечах носилки. Она была выкрашена в кроваво-красный цвет и отделана сусальным золотом. На стуле в центре сидел худой мужчина с длинной каштановой бородой, которую он поглаживал костлявыми пальцами. Одеяние, расшитое сверкающими цветными драгоценными камнями, прикрывало его худощавое тело. При виде его сердце Урсулы учащённо забилось.
Люциус поднялся со своего трона. Прежде чем прибыл король, он где-то спрятал Экскалибур, и Урсуле страстно захотелось снова увидеть меч. Что, чёрт возьми, он с ним сделал?
Люциус низко поклонился.
— Добро пожаловать, ваше высочество.
Не обращая на него внимания, король Мидак щёлкнул своими длинными пальцами.
— Поднесите меня ближе.
Мужчины, одетые в простую чёрную одежду, медленно двигались под его весом, пока не остановились примерно на полпути вниз.
Взгляд короля Мидака медленно переместился на Урсулу. Высунув длинный заострённый язык, он облизнул губы.
— Это та самая? Подойди ближе, девчонка, — в его голосе звучал яд.
Сзади охранник подтолкнул её вперёд, и Баэл зарычал. Урсула посмотрела на короля, на его огромные скулы и румяную кожу, которая почти соответствовала его одеянию. Он покосился на неё, нахмурив свои заросшие, курчавые брови.
— Ты Урсула?
Она изучала его, её пульс учащался. «Он знает обо мне больше, чем я сама». Он был королём земель, где она родилась. По причинам, которых Урсула не понимала, она важна для него… и, что самое тревожное, что-то в нём казалось до жути знакомым. Тепло, исходившее от его кожи. Она невольно отступила назад. Огонь Эмеразель.
Король ухмыльнулся, обнажив длинные, широко посаженные зубы.
— Ты чувствуешь мою силу, не так ли? Огонь течёт в моих венах точно так же, как и в твоих. Это правда, что ты теперь работаешь на Богиню Огня?
Урсула выпрямилась.