Дочка папы Карло (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Выглядел граф немного даже постарше нашего наследника-Щербакова. И, в противовес тому, никакой заносчивости или высокомерия в его обращении не читалось даже близко. Какой-то мужской заинтересованности (ну, вы меня понимаете), впрочем, тоже. Он просто вежливо смотрел на меня своими по-отцовски тёмными проницательными глазами, спокойно ожидая, пока я обьясню ему, чего болтаюсь тут в одиночестве по на редкость (для этого дома) пустынному коридору.

Только я открыла рот, как к лестнице нарисовался вышеупомянутый “наш” сынок. Вместе с прилагающимися к нему неудержимым пафосом и напыщенностью.

— А, наша гувернантка, не смотря на всю свою благообразность и образованность, умудрилась тебя напугать? — приподняв бровь небрежно спросил он.

Дмитрий неодобрительно-раздражённо поджал губы и свёл брови…

*Бельведе́р— лёгкая постройка на возвышенном месте, позволяющая обозревать окрестности. Кроме отдельно стоящей постройки,бельведеромможет называться надстройка над зданием.

усадьба Уваровых:

[Картинка: _uow4khx/ghbm/wbpm1udiw]

**Граф А. К. Толстой, весьма близко знавший графа Алексея Сергеевича, по утверждению современников, под впечатлением его характера написал строки:

Коль любить, так без рассудку,

Коль грозить, так не на шутку,

Коль ругнуть, так сгоряча,

Коль рубнуть, так уж сплеча!

Коли спорить, так уж смело,

Коль карать, так уж за дело,

Коль простить, так всей душой,

Коли пир, так пир горой!

Дорогие друзья! Описанные в главе графы Уваровы — реальные исторические личности. Но! Всё, что касается их внутрисемейного быта, количества и возраста детей, последующих событий и даже реального времени жизни графов — чистой воды вымысел! Достоверны только их личности, происхождение, род занятий и вклад в научные достижения.

С уважением, Ваша Кира.

29

— Я могу вам чем-то помочь? — пытаясь, видимо сгладить хамоватое поведение товарища, спросил Уваров.

Впрочем, неловкость, похоже, в данной ситуации испытывали лишь мы с ним. Сам высокородный хлюст* чувствовал себя вполне комфортно, наслаждаясь тем, что нашёлся повод меня подкуснуть.

— Да, — я решила игнорировать дурацкую реплику, побыстрее решить свой вопрос и скрыться из зоны нахождения сего неприятного товарища, — буду признательна, если подскажете, кто бы мог накормить Лизоньку. Она проснулась и хочет есть.

— Вас поселили в обычную комнату? — уточнил он.

— Н-наверное… — растерянно ответила я, не зная, какая из детских здесь была привычной для Щербаковых.

— Не волнуйтесь и не беспокойтесь — я распоряжусь. — ободряюще заявил он и, подхватив моего обидчика под локоть, повёл вниз по лестнице, — Москва на тебя плохо влияет, Андрей… — донеслось его приглушённое ворчание. (Простите, до сих пор ни разу не назвала нашего наследника по имени. Но, как теперь уже совершенно понятно, это был Андрей Щербаков.)

Вскоре и в самом деле душевная пышнотелая горничная хлопотала в комнате, организуя для нас с Лизой перекус. До обеда ещё оставалось два часа.

Налопавшись, моя подопечная совсем вернула живость духа и потащила меня играть в сад. Старшие девчонки до сих пор находились там. Поэтому мы с Мари имели возможность спокойно посидеть в тени деревьев и поболтать. А потом, вспомнив, что я здесь — впервые, они устроили мне целую экскурсию по поместью. Сам приём был назначен на завтра, графы с головой ушли в рассуждения на общую любимую тему, поэтому мы были предоставлены сами себе.

На следующий день с самого утра поместье взорвалось суетой последних приготовлений. Никакого бала и танцев не предполагалось — встреча была совершенно иного — более делового формата, но последующее за официальной частью торжественное застолье, конечно, требовало особой подготовки.

Гости начали прибывать к обеду. Важные чины и прочие благородные господа в сопровождении супруг и старших детей заполняли имение, точно муравейник.

Наша же задача состояла в том, чтобы организовать наших подопечных так, чтобы они не мешали взрослым, ну и самим как можно меньше бликовать на публике. Тем не менее, Ольга Петровна велела мне на плечо “нарядного” платья прикрепить пылившийся до сих пор в своей коробочке шифр.