Закончив свои унылые размышления, я позвала девчонок и мы отправились навестить Серафиму. Что-то она последние дни прихворала.
Сидя в комнатке няньки за горячим чаем, вполуха слушала её рассказы и продолжала свои размышления, рассеянно наглаживая очередную искусно связанную салфетку.
—Ну вот чего мне господь рукодельности не дал?— в голове опять всплыла мысль про машинку, плетущую шнурки и идея с объёмным кружевным ковром, —Нормальное женское занятие… Стоп! Ну никто же не сказал, что я обязательно должна делать это сама.
Где-то под ложечкой засвербило предчувствие интересной идеи. Хотелось подпрыгнуть и походить по комнате, развивая такую простую, очевидную, удачную мысль.
—Можно ведь кого-то для этого нанять. В ценах, основных сложностях и правилах местной жизни я уже более-менее разобралась. Нужно вспомнить, как там эта машинка была сконструирована. Корпус можно сделать из дерева. А вот крючки придётся где-то заказывать. Ну таки мы, в конце концов, в Туле, или где? Уж здесь-то мастера найти не такая великая проблема! А куда потом всю эту красоту девать? Ос-спидя-а, у меня ещё и нет ничего, а я уже распереживалась о рынке сбыта. Придумаю. В общем, самое первое — мне нужен чертёж.
— Девонька, да ты никак с моей салфеткой беседы беседуешь? — донеслось до меня, возвращая к реальности. Серафима, улыбаясь, внимательно смотрела на меня.
— Да у меня тут… — я немного растерялась, не зная как выкрутиться.
— Знаю я про ваши думы. — посерьёзнела нянька.
—Я тут что, грешным делом вслух рассуждала что ли?— пришла дурная мысль.
— Сашенька рассказала, что у вас там в поездке приключилось. Так вот тебе моё суждение. Что жаловаться не приучена — это хорошо. Но что родителям проделки наследника неведомы — плохо. Кто ж его ещё окоротит? А ну как ещё больше бед наделает? Надобно сознаться, девонька. А я, ежли что, за тебя вступлюсь. Чай, слово старой няньки — не самое последнее.
— Александра расстроится. — я посмотрела на сидевшую тут же рядом, внимательно слушавшую наш разговор девочку.
— Так ведь то, что по-справедливости — не всегда нравиться должно. Каждому за свои проступки отвечать надобно.
В общем, построжевшие глаза Серафимы окончательно припёрли меня к стенке.
— Иди, милая, сознавайся, а девочки покуда у меня побудут.
В полной растерянности вышла в сад — собраться с мыслями. Я, естественно, и сама понимала, что бабуля права. Однако, поднимать всю эту грязь казалось тошнотворно. Впрочем, от мук совести меня избавил сам объект наших обсуждений.
— И по какой же причине вы бродите тут без дела? — раздалось за моей спиной.
По-бычьи наклонив голову и сузив злые глаза, за мной наблюдал Андрей.
— Сейчас же пойду и доложу отцу, что их хвалёная гувернанточка не исполняет свои обязанности, разгуливая в своё удовольствие по саду.
И тут я прям выдохнула. Да что это я-то так маюсь? Вон у гражданина ни в одном месте не свербит. Важничает стоит, типа строжится. И нисколько не переживает. Я уж молчу про банальное извиниться.
— А вас, видимо, беседа с Дмитрием Алексеевичем так и не убедила, что с девушками следует беседовать соблюдая светские нормы приличий? — совершенно успокоившись спросила я, с интересом и удовлетворением отмечая, как мой собеседник автоматически прикоснулся к подбородку, подвигав челюстью.
Поймав мой насмешливый взгляд, Андрей ещё больше разозлился.
— А это не ваше дело! — запальчиво выкрикнул он. — Думается, здесь защитников нет?
— Это вы мне сейчас так угрожать изволите? — ещё больше развеселилась я. Пунцовый от бессильной ярости графчик был и в самом деле смешон, — Не надейтесь, что я буду бегать от вас по саду, как испуганная лань. Если вы до сих пор тешите себя надеждой на то, что барышня не в состоянии постоять за себя — то это вы совершенно напрасно. Куда там, говорите, отредактировал ваше лицо граф Дмитрий Алексеевич, справа? Уверяю, в случае необходимости я вполне в состоянии навести вам симметрию слева. Желаете проверить?
Андрей сперва слегка от неожиданности прибалдел, а потом открыл рот и, временно утратив всю свою дворянственность (в отношении этого персонажа по другому не выговаривается), продемонстрировал на редкость глубокие познания в просторечных оборотах, пополнив мой словарный запас таким, например, чудесным выражением, как “гляньте-ка, какой у нас тут Жихарко выдубел” (это что-то вроде дрыщ с бицепсами). И что-то там ещё.
Ну а, поскольку, излагал он всё это довольно громко, то я почти не удивилась, когда теперь уже за его спиной громовым раскатом разнеслось:
— Андрей?!
Это был Сергей Львович. С выражением неописуемого изумления на лице.
32
— Я хочу знать, что здесь сейчас происходит. — волевым усилием сдерживая свирепые интонации, спросил глава рода Щербаковых.
Андрей, кажется, немного уменьшился в росте. Правда ненадолго.