В ту эпоху естественным и гуманитарным наукам детей обучали мало. Акцент в образовании делали на безукоризненном знании светских манер, иностранных языках и танцах. Однако мне в наниматели достались более прогрессивные родители, желавшие дать своим чадам более серьёзное образование.
Учебный день предполагалось делить на две смены — утреннюю и дневную с двух-трёхчасовым перерывом между ними. В выходные и праздничные дни — контрольные по пройденному с обязательным отчётом перед Ольгой Петровной об академических успехах детей.
Танцмейстер и учитель рисования — были уже наняты. Преподавать богословие тоже приходил местный священник. (Тут я выдохнула с облегчением, потому, что асом в этом вопросе так и не стала.)
На остаток сегодняшнего дня графиня великодушно дала мне выходной, отдавая себе отчёт, что после такого утомительного путешествия я вряд ли смогу качественно приступить к работе. И вообще, графы показались мне очень достойной, разумной парой, относившейся с должной мерой человечности к окружавшим их людям. Хоть и, повторюсь, не без известной строгости.
Теперь предстояло познакомиться с детьми и до завтрашнего утра я была предоставлена сама себе.
Пожилая нянька, Серафима Григорьевна, которую я должна была сменить на посту пригляда за девочками, по распоряжению графини, привела обеих сюда же — в гостиную.
Старшей — Александре — было двенадцать. Похожая на отца девочка, без смущения с интересом смотрела на меня своими серьёзными серыми глазами.
Младшая шестилетняя Лизонька неохотно оторвалась от няньки и встала рядом с сестрой для приветственного книксена. Похоже, она была совсем не рада смене воспитательницы. По крайней мере довольно напряжённо посматривала на меня и временами оборачивалась в сторону Серафимы Григорьевны, пока графиня, представившая меня, объясняла дочерям новый распорядок.
Прослушав новости до конца и получив разрешение матери вернуться к прерванным занятиям, сёстры развернулись и пошли к дверям. На полпути Лиза неожиданно развернулась к графине и замерла с немым вопросом в глазах, не решаясь его озвучить.
— Ты что-то хочешь спросить, Лизонька? — мягко спросила мать.
— Да… А как же теперь Серафимушка? — было заметно, что младшая очень привязана к старой няньке, беспокоится о её судьбе и не желает расставаться, — Она теперь уйдёт?
— Нет, конечно. — улыбнулась Ольга Петровна, — Конечно, она останется с нами. Просто Серафиме Григорьевне теперь стало трудно справляться с вами, особенно с такой непоседой, как ты. (Тут Лиза виновато потупилась в пол.) И вашим образованием займётся Алиса Карловна. (Ух, первый раз меня назвали по имени-отчеству совершенно серьёзно.)
На этом ребёнок успокоился и официальное знакомство завершилось. А я отправилась на экскурсию по дому.
Как я уже говорила, он традиционно разделялся на мужскую и женскую половины.
Кабинет, библиотека и курительная были мужскими комнатами, а будуар, диванная и девичья — женскими. Домашние и прислуга свободно перемещались между половинами, нопринимали личных гостей, как я поняла, строго на своей территории.
Детским комнатам отводилось место подальше от спален взрослых. Там же располагалась классная — помещение для занятий. Теперь понятно, почему ребятишек было не слишком слышно. Как вы помните, у четы Щербаковых, кроме девочек, был ещё младший сынок и старший, обучавшийся в московском институте, нынче прибывший в родительский дом на каникулы. Их я пока ещё не видела.
Кстати, вышеупомянутая библиотека целиком была облицована деревом — очень интересно и тепло смотрелось. Имелась здесь и целое отдельное помещение под картинную галерею. А так же уютная бильярдная, в которой стояли и ломберные столы — эдакая развлекательная комната для взрослых.
Попадавшаяся на глаза добротная мебель была явно изготовлена из ценных пород дерева, украшена перламутром, слоновой костью, бронзовыми накладками. Всё со вкусом ив меру. Обивка стульев, кресел, диванов, соф подобрана под цвет и рисунок стен или даже изготовлена из той же ткани. В общем — приятный дом.
Огромные напольные часы (их тут тоже было в достатке — напольных, настенных, каминных) мелодично пропели три часа, что означало — пора на обед.
Матушки, я даже не ожидала застать там такую толпу народу. Хотя, чему я удивляюсь?..
*ГрафАлексе́й Серге́евич Ува́ров (1824–1884) — русский археолог, член-корреспондент, почётный член Петербургской Академии наук, коллекционер, благотворитель. Один из основателей Санкт-Петербургского археологическо-нумизматического общества (будущего Императорского Русского Археологического общества). Основатель Московского археологического общества, инициатор первых археологических съездов в России. Председатель Ученой комиссии по созданию Исторического музея в Москве и его первый директор.
**Дворянская родословная книга— документ, оформляющий привилегии дворянской части населения каждой губернии Российской империи. Составлять и вести такую книгу, в которую были вписаны все дворянские роды данной губернии, было предписано в «Жалованной Грамоте», данной Екатериной II Российскому дворянству 21 апреля 1785 года.
5-я часть — титулами отличённые роды, то есть такие, которые имеют «… наследственно или по соизволению коронованной главы название или княжеское, или графское, или баронское, или иное».
26
Спустившись в столовую и заняв обозначенное мне место, я потихоньку неназойливо разглядывала присутствующих людей. А их здесь было немало. Хорошо, на меня почти необращали внимания — все были заняты разговорами с привычными собеседниками.
Кроме графа и графини за столом находились девочки, за которыми как-то прям ревностно ухаживала Серафима Григорьевна, демонстративно избегая смотреть на меня. Чувствую, тут ещё придётся приложить усилия, чтобы наладить контакт со старой нянькой. Судя по тому, что сёстры к ней привязаны — бабуля она неплохая. Видимо, просто слишком остро переживает моё появление в жизни девчонок и страшится того, что ей теперь придётся отойти на второй план.
Ну да ничего, поди найду способ наладить общий язык. Тем более, что её помощь может оказаться незаменимой.
Далее, к обеду, как оказалось в графский дом приехали соседи — всем семейством. И это было здесь делом совершенно обычным.
Кроме того, напротив меня с желчным лицом и прямой спиной сидела чопорного вида пожилая тётка, периодически делавшая замечания непоседливой Лизоньке, чем вызывала бурю негодования в глазах Серафимы. Это оказалась одинокая обнищавшая двоюродная тётушка хозяйки дома, находящаяся здесь на положении приживалки.
В общем, я уже со счёту сбилась. Тихим семейным обедом здесь и не пахло. К тому же, к вышеперечисленным персонажам самым последним в обеденную залу вошел молодой человек, несколько старше меня, довольно щеголеватый. Весь такой при нарядной жилеточке, при шёлковом шейном платочке, с короткими усиками и, кажется, подкрученными волосами? На семейный обед? В общем, он мне, как вы уже поняли, сразу не понравился. Хотя, можно было бы даже назвать его симпатичным, если бы парень так акцентированно не следил за своей внешностью. Ну это только моё личное мнение. Я так понимаю — старший сын и наследник.