Россия в шубе. Русский мех. История, национальная идентичность и культурный статус: читать начало книги онлайн

Наибольшим спросом пользовался мех леопарда, чуть меньшим – мех барса и рыси; в небольшом количестве заготавливались дикие кошки. На изделия класса люкс употреблялся мех леопарда с плоским волосяным покровом: чем короче волосяной покров, а пятна мельче и более резко контрастируют с фоном, тем ярче и красивее выглядел рисунок. Длинноволосый (конечно, относительно) мех леопарда облагораживали стрижкой. «Союзпушнина» поставляла на мировой рынок леопардов Кавказа, гор Средней Азии и дальневосточных, включая Сахалин. Ежегодно добывалось около сотни леопардов. На международном пушном аукционе они оценивались в среднем по 10 долларов за штуку при твердой заготовительной цене на леопарда первого сорта в 35 рублей (внутренние цены даны на 1957 год, внешние – на 1956 год, когда мода на шкуры экзотических кошек начинает заметный рост. В июле 1956 года на Ленинградском пушном аукционе было продано 40 шкур леопардов)[885].

В те же годы в горах советской Средней Азии и на Алтае ежегодно добывалось до 120 барсов (в среднем около сотни и более в год). Мех барса заготавливался по крайне низким ценам от 4,42 рубля за штуку и выше в зависимости от сортности. Все 120 шкур барса, выставленных на торги Ленинградского аукциона в том же июле 1956 года, были проданы в США по средней цене 11,25 доллара за шкуру[886]. С 1959 года за добычу барса были установлены премии, компенсирующие сдачу шкур в заготконторы по бросовым ценам[887].

Объемы добычи рыси в лесной полосе европейской части СССР, Сибири и Дальнего Востока, включая Сахалин, на Кавказе, в горах Средней Азии колебались в районе 5 тысяч штук в год. Шкура северной рыси крупнее, а волосяной покров пышнее, мягче и голубее, чем у южных рысей. Самые лучшие рыси – сибирские пепельно-голубые. Заготовительные цены на шкуры северных рысей колебались в пределах от 6,93 рубля и выше, кавказских – от 2,71 рубля, в зависимости от сортности. «Советская» рысь пользовалась стабильным спросом и вывозилась в США, Италию, Францию, Швейцарию, ФРГ и Англию. На аукционе 1956 года были проданы все предложенные к торгам 4330 шкур рысей по средней цене 18,95 доллара за штуку; шкуры первого сорта продавались по 60 долларов за штуку. В следующие два-три года в связи с высоким спросом цены на рысь на мировом рынке выросли в два раза[888].

Добыча тигра в СССР находилась под запретом с 1947 года, предупреждая активизацию охоты с связи с мировой модой на одежду из меха экзотических кошек. Тем не менее за 1965–1980 годы в уссурийских лесах было убито около 150 тигров, абсолютное большинство из них – в результате браконьерской охоты. Они оценивались по крайне невысоким заготовительным ценам: цена на тигра первого сорта в 1957 году в СССР составляла 350 рублей; «советский» тигр поступал на экспорт в минимальном, то есть единичном количестве[889].

Благодаря моде на «одичавший» гламур к 1980-м годам под угрозой оказался не только тигр, но и другие экзотические кошки СССР. В Красную книгу МСОП (Международного союза охраны природы) и Красную книгу СССР были внесены снежный барс и большие кошачьи (леопард, барс, тигр, туркестанская рысь), численность которых находилась под угрозой и прогрессивно снижалась; их добыча была запрещена. Эти же кошки стали объектом внимания Приложения № 1 к Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (принята 3 марта 1973 года, вступила в силу 1 июля 1975 года). Международное соглашение подтвердило, что торговля оказала или может оказать неблагоприятное влияние на существование некоторых видов экзотических кошек[890]. Принятый комплекс запретительных и охранных мер свел к минимуму торговый оборот меха экзотических кошек. Частичной заменой «одичавшему» меховому гламуру выступили вещи из принтованного под мех текстиля (таковы, например, пара мужских ботинок 1960-х годов из музея Виктории и Альберта)[891]. Меховщики были вынуждены вернуться к традиционным видам меха, к его нестареющей классике: норке, красной и чернобурой лисице, песцу и, конечно же, соболю.

Популярность изделий из меха люкс растет, достигнув пика в «богатые восьмидесятые». Вместе с ними в моду вернулась и популярность стиля «а-ля рюс». В 1986 году Dior выпускает зимнюю коллекцию в русском стиле; ее основой стали долгополые шубы с высокими воротниками и шапки «а-ля бояр». Именно тогда начались знаменитые показы меховой моды Dior, по уровню театрализации и экспрессии выходящие далеко за рамки обычного дефиле. Время показной роскоши, откровенного гламура и влиятельных клиентов – поклонников меха люкс продолжалось.

Интерес к советской моде заметно активизировался в конце 1950-х годов, инициированный среди прочего VI Всемирным фестивалем молодежи и студентов в Москве летом 1957 года. В мире наблюдался огромный интерес не только к моде, но к советской действительности в целом: она воспринималась на Западе как экзотика[893].

После смерти Кристиана Диора в октябре того же года Дом Dior возглавил молодой Ив Сен-Лоран. Его первой коллекцией в качестве главы Dior стала коллекция под названием «Трапеция», основанная на формах русского сарафана (1958). В следующем 1959 году Сен-Лоран привез в СССР коллекцию летней одежды для первого в советской истории показа зарубежной моды. В это же время в Париже в центре внимания оказались очередные «русские сапожки», в этот раз красные, высокие на молнии – так модельер Вера Аралова представляла советскую моду и Общесоюзный дом моделей одежды (ОДМО) на Кузнецком мосту на международной выставке. По словам главного искусствоведа ОДМО Ирэн Андреевой, сапожки «казачок», изготовленные в мастерских Большого театра специально для выставки, стали новым и эффектным дополнением традиционных меховых шапок и шубок[894].

В шестидесятые годы мода на экзотику и декоративность – в том числе и русско-советскую, среди прочего экзотизма – только усиливалась, подогретая идеологией хиппи с их отказом от современных ценностей. Спросом пользовалась «странная» одежда.

Зарубежные показы советской моды обычно представляли ОДМО как организацию, презентующую свою сводную коллекцию. Так прошли показы в США, Канаде, Японии «Русской серии» Вячеслава Зайцева 1965–1968 годов. Зайцевская коллекция с яркими меховыми акцентами, вдохновленная боярской Русью, не прошла незамеченной – иностранная пресса назвала ее автора «красным Диором»[895] и «московским Ивом Сен-Лораном»[896].

В 1967 году коллекция роскошных русских мехов – норки, каракуля, колонка – была представлена на Всемирной выставке «Экспо-67» в Монреале. Центральным экспонатом стало уникальное манто из черных баргузинских соболей, оцененное в 100 тысяч долларов[897].

Авторская коллекция цветных дубленок Ирины Крутиковой – впервые в СССР не сборная от ОДМО, а собственная авторская – была представлена на Первом Московском международном фестивале мод 1967 года, где стала сенсацией. В 1968 году модель «Казачок» из этой коллекции попала на Неделю высокой моды в Париже, где была показана в рамках коллекции французского модельера Луи Феро[898]. Модели, созданные на Кировской меховой фабрике, здесь представляла советская манекенщица Тамара Владимирцева, что также было беспрецедентным. В том же году коллекция Крутиковой была представлена в Лондоне на торгово-промышленной выставке[899].

Всплеск интереса к России и русской моде особенно усилился после 1968 года, когда на аукционе Sothbey’s выставили большую часть костюмов к дягилевским балетам[900].

Все это подготовило моду конца 1960-х – 1970-х годов, когда она вновь вдохновляется Россией как экзотикой – наряду с Ираном, Марокко, Индией, Японией[901]. Так, у одного только Сен-Лорана в эти годы выходят:

1967, весна – лето. Африканская коллекция;

1976, осень – зима. Русская коллекция;

1977, весна – лето. Испанская коллекция;

1977, осень – зима. Китайская коллекция и запуск аромата «Опиум» (Opium);

1977. Марокканская коллекция.

В конце 1970-х годов русский стиль выделился из общей массы этноэклектики – не в последнюю очередь благодаря творчеству Сен-Лорана. Известный поклонник «Русского балета», как и его предшественники Шанель и Пуаре в свое время, он очарован необычными костюмами, созданными художниками-мирискусниками для антреприз Дягилева. Впоследствии Сен-Лоран неоднократно подчеркивал, что именно они оказали наиболее сильное влияние на его художественное мировоззрение[902].

Коллекция от-кутюр осень – зима 1976/77 под названием «Русские оперы и балеты» (Opera-Ballets Russes) была представлена Сен-Лораном в бальном зале парижского отеля «Интерконтиненталь» летом 1976 года[903]. Впервые в одной коллекции объединились столь разноплановые элементы: многослойные юбки-колокола, подчеркивающие талию, объемные шапки с меховой опушкой, вышивка и аппликация, русские платки и шали, закрученные в тюрбаны, платки «бабушка», собольи шапки «с хвостами», полупрозрачные принтованные шифоны и тяжелые бархат, сукно, фактурная парча, сапожки «казачок» из позолоченной кожи, золотое ламе, броские пояса и украшения. Ключевыми моделями коллекции стали полупрозрачные блузки с широкими рукавами на манер крестьянской блузы, вышитые дубленки и «боярское» стеганое парчовое пальто с воротником-стойкой. Это была «эпопея позолоченной парчи» – напишет Сен-Лоран позже в своих мемуарах[904]. Это была феерия игры объемов, цвета и фактуры – скажем мы сегодня. Пурпурный сатин, фиолетовое сукно, бирюзовый сатин, красный и черный бархат, изумрудный муар! По словам прессы, эта подиумная театрализация вернула в мир моды «исконно русское величие»[905].

Мех в коллекции был представлен нестареющей «русской классикой» – красной и чернобурой лисицей, норкой и соболем. Сам Сен-Лоран оценил ее меховую составляющую как «жаркую варварскую»[906]. Коллекция, представляющая не столько конкретные цитаты из русской культуры, сколько мечты о неизвестной России, стала вершиной всеобщего интереса к русской культуре и русскому костюму[907].

Так художественная культура России в очередной раз нашла в зарубежье самый горячий эмоциональный отклик. Итог был впечатляющим: коллекция Сен-Лорана стала настолько же революционной для моды второй половины 1970-х годов, насколько революционными оказались оперы и балеты Дягилева для начала XX столетия[908]. Изменив восприятие русской культуры, она резко сменила вектор развития русской темы в зарубежье в целом – не этноэклектика в стиле хиппи, а театральная декоративность, элегантная роскошь.

Русский мех стал неотъемлемой частью этого необычайно притягательного мира, в очередной раз подтвердив закономерность своей мировой популярности.

Глава 10

Настоящее и будущее русского меха

Обратной стороной возвращения мегапопулярности меха во второй половине 1970-х годов стало обострение дискуссий, тема которых, на первый взгляд, лежала за пределами моды. Жестокость многих практик, лежащих в основе меховой индустрии, вызвала активизацию движения за права животных. В те годы практика «зеленых» ограничивалась мелким хулиганством: желая обратить внимание на проблемы гуманизации отрасли и сформировать в общественном сознании новые нормы восприятия меховой моды как в высшей степени неэтичной, митингующие разбивали витрины меховых магазинов, оскорбляли их работников и клиентов. И только.

Движение получило поддержку со стороны Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения: международное соглашение, запрещающее торговлю мехом некоторых редких животных, как отмечалось выше, вступило в силу летом 1975 года. Спустя два года к протестному движению против ношения натурального меха и торговли им присоединилась культовая киноактриса и секс-символ 1950–1960-х годов Брижит Бардо[909]. Ее фотография с новорожденным детенышем тюленя, сделанная на льдине Блан-Саблон в рамках кампании против белькового промысла, приобрела всемирный резонанс. Теперь призывы отказаться от потребления натурального меха звучали все настойчивей.

В 1980 году начала свою деятельность американская зоозащитная компания PETA (People for the Ethical Treatment of Animals – Люди за этичное отношение к животным)[910]. Идеологи РЕТА справедливо заявляли, что убийство животных ради их меха – такое же убийство, как и всякое другое. Однако спрос на изделия из натурального меха, вопреки ожиданиям, только возрастал: на пике моды на «русские» коллекции Dior, Yves Saint Laurent и другие в одних только США за 1978–1986 годы розничные продажи меха выросли втрое[911].

Первая половина 1990-х годов дала «зеленую» линию модного дома Moschino. Выпущенная под названием Ecouture (1994), она декларировала полный отказ от натуральной кожи и меха[912]. Подхватив идею, и другие бренды стали выпускать «зеленые» коллекции, направленные на возврат утраченного этико-эстетического равновесия.

Конфликт между адептами новой экофилософии и потребителями меховой роскоши обострялся. Репутация одежды из натурального меха ухудшалась с каждым новым витком дискуссий, и в 2000-х годах шуба из символа материального достатка и общественного положения превратилась в социально-политическую категорию. Вопрос помещается в проблемное поле «мех как вопрос жизни и смерти»[913]: для нужд меховой промышленности ежегодно уничтожаются сотни миллионов животных, в том числе более 70 млн шкурок одной только норки как самого популярного в настоящее время вида меха[914].

[885] Каплин А. А. Пушнина СССР. С. 71–72; Лебенгарц З. Я. Пушно-меховое сырье. С. 166.

[886] Каплин А. А. Пушнина СССР. С. 72–73; Лебенгарц З. Я. Пушно-меховое сырье. С. 165.

[887] Редкие млекопитающие фауны СССР. М., 1976. С. 40.

[888] Каплин А. А. Пушнина СССР. С. 73–75; Лебенгарц З. Я. Пушно-меховое сырье. С. 166–168; Рогожкин А. Г. Меховая радуга. М., 1988. С. 151.

[889] Каплин А. А. Пушнина СССР. С. 70–71; Кучеренко С. П. Тигр. М., 1985. С. 30, 41, 134; Лебенгарц З. Я. Пушно-меховое сырье. С. 166.

[890] Красная книга СССР. Редкие и находящиеся под угрозой исчезновения виды животных и растений. Т. 1. М.: Лесная промышленность, 1984. С. 11, 41–45; Соколов В. Е. Редкие и исчезающие животные. Млекопитающие. М., 1986. С. 311–312, 335, 348–350.

[891] Pair of man’s boots. Printed fur. 1960s / Victoria and Albert Museum [Электронный ресурс]. collections.vam.ac.uk/item/O366283/pair-of-boots-unknown/ (дата обращения 01.11.2021).

[893] Журавлев С. В., Гронов Ю. Мода по плану. С. 120.

[894] Андреева И. А. Частная жизнь при социализме: отчет советского обывателя. М., 2009. С. 233. Стоит заметить, что ОДМО также было ведущим советским подразделением по моделированию одежды из меха.

[895] Кто есть кто в мире. М., 2003. С. 477; Яснова М. Красный Диор: под знаком фольклора // Теория моды: одежда, тело, культура. 2012–2013. № 26. С. 443–445.

[896] Geyer G. A. The Young Russians. Berlin, 1975. Р. 195; Tikhonov V. Vyacheslav Zaitsev: «The Language Of Fashion Is Universal» // Soviet Life. 1987. № 3 (365). Р. 46.

[897] Чичварин В. А. Охрана природы и международные отношения. М., 1970. С. 261.

[898] Васильев А. А. Русская мода: 150 лет в фотографиях. М., 2004. С. 329; Журавлев С. В., Гронов Ю. Мода по плану. С. 145.

[899] Кто есть кто в России. М., 1998. С. 340–341.

[900] Трушина К. Д. Образ русского костюма в моде XX века (на примере коллекции Yves Saint Laurent осень/зима 1976 года) // Декоративное искусство и предметно-пространственная среда. Вестник МГХПА. 2013. № 2. С. 111.

[901] Нанн Дж. История костюма. С. 271.

[902] Ив Сен-Лоран и театр. Каталог выставки. Л.; М., 1989. С. 3.

[903] Musée Yves Saint Laurent Paris / 1976 Beginning of the Fashion Shows at the Inter-Continental [Электронный ресурс]. museeyslparis.com/en/biography/debut-des-defiles-a-linter-continental (дата обращения 01.11.2021).

[904] Цитата полностью: «Сказочные бояре, грандиозные дикие монголы, целая эпопея позолоченной парчи, фая и оттомана, острого как ятаган, жарких варварских мехов… Из тумана моего взрывающегося мозга восстают все династии с их неистовством, высокомерием, благородством, во всем их великолепии». См.: Ив Сен-Лоран глазами Ива Сен-Лорана. Париж, 1986. С. 114.

[905] Трушина К. Д. Образ русского костюма в моде XX века… С. 109–110.

[906] Ив Сен-Лоран глазами Ива Сен-Лорана. С. 114.

[907] По «горячим русским следам» вышли песни в новомодном стиле диско «Распутин» («Rasputin») группы «Бони Эм» (Boney M.) (1978), «Казачок» (Rocking Son of Dschinghis Khan) и «Москва» (Moskau) группы «Чингисхан» (Dschinghis Khan) (1979).

[908] До сих пор коллекция считается одной из самых значимых для развития моды XX века. В газете The New York Times коллекция была названа революционной и меняющей направление моды в мире. См.: Там же. С. 21; Ив Сен-Лоран и театр. С. 3.

[909] Отдельные протестные действия Брижит Бардо предпринимала с 1962 года. В 1986 году ею создан «Фонд Брижит Бардо» по охране животных. См.: Fondation Brigitte Bardot [Электронный ресурс]. www.fondationbrigittebardot.fr (дата обращения 01.12.2021).

[910] Использование меха – одно из четырех важнейших направлений работы PETA, которые определены как 1) сельское хозяйство, 2) тестирование и опыты на животных, 3) использование меха, кожи, шерсти, пуха в одежде и 4) животные в индустрии развлечений. См.: PETA [Электронный ресурс]. peta.org (дата обращения 01.12.2021).

[911] Гусева М. А., Колташова Л. Ю., Андреева Е. Г., Алибекова М. И. Анализ современного развития меховой моды // Костюмология. 2020. № 1 [Электронный ресурс]. kostumologiya.ru/PDF/13TLKL120.pdf (дата обращения 01.12.2021).

[912] Moschino Spring 1994 Ready-to-Wear [Электронный ресурс]. www.vogue.com/fashion-shows/spring-1994-ready-to-wear/moschino (дата обращения 01.12.2021).

[913] Мельхиор М. Р. Мехом наружу // Теория моды: одежда, тело, культура. 2016. № 39. С. 327–335.

[914] Ларионов Д. В. «Китайский фактор» в мировой торговле меховыми товарами // Кролиководство и звероводство. 2013. № 6. С. 21.