«Давай, малышка», — сказал Нокс себе под нос, его внимание было приковано к майке с шестым номером.
Мои пальцы вцепились в футболку Нокс, когда она приблизилась к воротам.
Как раз в тот момент, когда она занесла ногу назад, чтобы выпустить мяч, в нее врезался другой игрок, и они оба упали на землю.
Раздался коллективный стон болельщиков.
Нина и Хлоя подняли Уэйли на ноги, и я увидела, каким красным было ее лицо.
«О-о-о».
«О-о-о, что?» — спросил Нокс.
«Что за дерьмо, судья?» — взревела Уэйли.
«Вот дерьмо», — прошептала я.
«Она только что сказала "дерьмо" судье?» — спросил Нокс.
Судья дал свисток и подошел к Уэйли, роясь в его переднем кармане.
Я застонала, когда желтая карточка была извлечена и поднята перед маленьким мятежным личиком моей племянницы.
«Она делает это в каждой игре. Как будто она не может контролировать свой рот», — простонала я.
«Давай, судья», — крикнул Рейт. «Это был фол».
«Извините, тренер. Нельзя использовать этот язык на поле», — сказал судья.
Уэйли снова открыла рот. К счастью, у Хлои хватило предусмотрительности прикрыть ладонью зияющую пропасть слов из четырех букв. Уэйли боролась с ней.
«Это ее третья желтая карточка в трех матчах. Я не могу заставить ее остановиться».
Нокс засунул пальцы в рот и свистнул. Все посмотрели в нашу сторону, включая Уэйли.
«Так», сказал он, загибая палец. «Иди сюда».
Хлоя отпустила ее, и Уэйли, уставившись себе под ноги, с красными щеками, направилась к линии.
Нокс отпустил меня и схватил Уэйли сзади за шею.
«Я понимаю это, малышка. Понимаю. Но ты не можешь говорить такое дерьмо на поле или в школе».
«Почему нет? Ты это говоришь. Так говорит моя мама».
«Мы взрослые люди, и у нас нет кучи других взрослых, которые дышат нам в затылок и говорят, чего не следует делать».
«Так что же мне, по-твоему, делать? Я споткнулась! Я могла бы забить».
«Ты произносишь это так громко, как тебе хочется, про себя. Ты позволяешь этому выходить из твоих глаз, из твоих пор, из каждого выдоха, но ты больше не произносишь этого на поле. Ты, блядь, намного лучше этого. У тебя вспыльчивый характер, но в том, чтобы контролировать его, гораздо больше силы, чем в том, чтобы дать ему волю. Используй это, или оно воспользуется тобой. Ты меня поняла?».
Она торжественно кивнула. «Я думаю, что да. Когда я смогу использовать эти слова?».
«Когда мы с тобой смотрим футбол».
Пристальный взгляд Уэйли скользнул по моему лицу, оценивая мою реакцию.
«Не беспокойся о своей тете. Она чертовски гордится тобой. Но ты сдерживаешь себя только тогда, когда вот так взрываешься. Так что давай дадим ей еще кое-что, чем можно гордиться. Да?».