«Это ее высокомерный тон», — сказал Стеф. «Нам не дозвониться, пока она не успокоится».
«Я собираюсь прогуляться», — раздраженно сказала я.
Я не успела уйти далеко, как услышала: «Наоми, подожди».
Я хотела продолжить идти, показать ему средний палец, но, поскольку я была собой, я остановилась как вкопанная и подождала, пока Нэш догонит меня.
«Я делаю это не для того, чтобы разозлить тебя», — сказал он. Его глаза были голубее, чем у Нокса, но они горели с той же интенсивностью Моргана, от которой мой желудок переворачивался вверх дном и выворачивался наизнанку. «Тебе нужно быть начеку. Твоей семье это тоже нужно. Скрывать от них подобное дерьмо безответственно, и это как раз то, что не очень хорошо выглядит в делах об опекунстве».
«Ты сказал, что мне не о чем беспокоиться!».
«Я говорю с тобой на языке, который ты понимаешь. Быть опекуном, быть родителем — это не значит получать золотые звезды от какой-то авторитетной фигуры. Речь идет о том, чтобы делать то, что правильно, даже когда это трудно».
Ему легко говорить, соцработница не застукала его почти голым после секса на одну ночь.
Он потянулся и схватил меня за плечо одной рукой. «Ты меня слышишь?» он спросил.
«На твоем месте я бы хорошенько подумал о том, чтобы убрать эту руку».
Моя голова повернулась, и именно тогда я увидела его. Нокс неторопливо направляется в нашу сторону. Но во взгляде его глаз не было ничего случайного. Он выглядел разозленным.
Нэш держал свою руку там, где она была, даже когда Нокс вошел в нашу маленькую парочку.
Секунду спустя я обнаружила, что прижата к боку Нокса, а его рука лежит у меня на плече. Наша аудитория делила свое внимание между игрой на поле и драмой за его пределами.
Я улыбнулась, как будто мы болтали о бабочках и погоде.
Братья уставились друг на друга.
«Я просто напоминал твоей девушке, что семья заботится о семье», — сказал Нэш.
«Теперь ты перестал напоминать ей. Почему бы тебе не вернуть свою задницу домой и не отдохнуть, черт возьми, чтобы быть в форме и заботиться о семье?».
«Я наслаждаюсь игрой. Думаю, я останусь здесь», — сказал Нэш. «Рад тебя видеть, Наоми».
Я ничего не сказала и наблюдала, как он подошел к Лизе и моим родителям. Ни один из братьев Морган, казалось, не пребывал по утрам в хорошем настроении.
«Что ты здесь делаешь?» — спросила я, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на Нокса.
Его взгляд был прикован к полю, где Нина полностью промахнулась мимо мяча и вместо этого попала в голень игрока соперника.
«Слышал, будет игра. Подумал, что стоит заскочить».
Его большой палец лениво описывал круги по моему предплечью. Я почувствовала покалывание, которое возникло в месте его прикосновения и распространилось по всему моему телу. Мой сварливый, покрытый татуировками парень выволок себя из постели ранним субботним утром после закрытия смены в баре только для того, чтобы встретиться со мной и Уэйли. Я не была уверена, что делать с этой информацией.
«Еще рано», — заметила я.
«Ага».
«Нэш просто волнуется», — сказала я, пытаясь перевести разговор в другое русло.
«Он это делает».
Шум толпы усилился, и игра привлекла мое внимание. Я почувствовала, как Нокс напрягся рядом со мной, когда Уэйли перехватила пас и провела дриблинг по полю.
«Иди до конца, Уэйли», — крикнул Рейт.
«Продолжай, Уэйли» — крикнул папа.