Ее щеки порозовели, и хотя ее улыбка была не такой широкой, как та, которую я получил ранее за то, что удивил ее, этого было достаточно. «Пойдем», — сказала она.
Я мгновенно напрягся. Все мои мысли о том, как я расстилаю ее на одеяле, обнаженную, и она хнычет мое имя, нахлынули снова. Я хотел попробовать ее на вкус снаружи, на солнце, под теплым ветерком. Хотел почувствовать, как она двигается подо мной, в то время как весь остальной мир стоит на месте.
Я дал задний ход грузовику и нажал на газ.
Мы прошли квартал, прежде чем телефон Наоми зазвонил из глубин ее сумочки. Она вытащила его и, нахмурившись, посмотрела на экран. «Это Нэш».
Я выхватил у нее телефон и ответил на звонок.
«Нокс!» — пожаловалась она.
«Что?» — рявкнул я в трубку.
«Мне нужно поговорить с Наоми», сказал Нэш. Его голос звучал мрачно.
«Она занята. Поговори со мной».
«Я пытался, придурок. Я позвонил тебе первым, но ты не взял трубку. Есть кое-какие новости о Тине».
Вот и закончился мой гребаный пикник.
* * *
Любуясь видом стройной задницы Наоми передо мной, я задавался вопросом, как мой брат справлялся с длинным лестничным маршем с его травмами. Квартира Нэша находилась на втором этаже над "Виски Клипер". И когда я привел его домой в прошлые выходные, он добрался до вершины только после того, как я пригрозил взять его на руки и понести.
Он открыл дверь как раз в тот момент, когда я занес кулак, чтобы постучать.
Он выглядел бледным, усталым. И этот придурок снял рубашку, обнажив повязку на ране. В руках он держал свежую марлю и рулон скотча.
«Бедняжка», — промурлыкала Наоми, выхватывая припасы из его рук. «Позволь мне помочь тебе».
Нэш одарил меня ухмылкой, когда Флоренс Найтингейл протиснулась внутрь. Если он продолжит изображать из себя раненого героя с Наоми, я собираюсь поднять его чертову арендную плату и столкнуть его с лестницы.
«Надеюсь, все будет хорошо», — предупредил я его, следуя за ней внутрь.
В квартире были высокие потолки, облицованные кирпичом, и высокие арочные окна, выходящие на Главную улицу. Там были две спальни, ванная, которую я лично выпотрошил, и жилое пространство открытой планировки с небольшой, но обалденной кухней.
Его обеденный стол был завален бумагами и чем-то похожим на папки с делами. У него явно были проблемы с выполнением предписаний врача. Морганы не хотели, чтобы им указывали, что делать.
«Садись», — сказала Наоми, выдвигая табурет с кухонного островка. Он опустился на нее, сжав челюсти, как будто одно это движение причиняло боль.
«Ты принимаешь свои обезболивающие?» Я спросил. Я силой заставил его выписать рецепт. Но бутылка все еще стояла рядом с раковиной, там, где я ее оставил.
Мой брат встретился со мной взглядом. «Нет».
Я знал почему. Потому что у одного поколения был потенциал отравить следующее. Это было то, с чем мы оба жили.
«Это некрасиво, Наоми», — предупредил Нэш, когда она направилась к раковине, чтобы вымыть руки.
«Раны никогда такими не бывают. Вот для чего нужна первая помощь».
Она вытерла руки и одарила меня солнечной улыбкой, возвращаясь к нему.
«Ты же не собираешься упасть в обморок, правда?» Я спросил ее.
Она показала мне язык. «Да будет вам известно, у меня обширная подготовка по оказанию первой помощи».
Нэш встретился со мной взглядом, когда Наоми осторожно сняла ленту с его плеча.