Я мало что знала о том, что значит "без обязательств". Черт возьми, у меня было так много ниточек, привязанных ко стольким вещам, что я была связана узлами большую часть своей взрослой жизни. Но даже я знала, что делить постель и обниматься было слишком интимно для того, на что мы оба согласились.
Я имею в виду, не поймите меня неправильно. Просыпаться с твердым — и я действительно имею в виду твердым — телом Нокса за моей спиной, его рука тяжело обвивала мою талию, было одним из лучших способов проснуться в мире.
Но это не было частью соглашения. Для правил была своя причина. Правила удержали бы меня от того, чтобы влюбиться в сварливого, милого викинга.
Я прикусила нижнюю губу.
Мужчины устали и не хотели провожать женщин домой или позволять женщинам идти домой одним только для того, чтобы их съела дикая природа. Этот человек пережил травмирующие двадцать четыре часа. Я решила, что он, вероятно, принимал не самые рациональные решения. Может быть, Нокс просто беспокойно спал. Может быть, он каждую ночь укладывал свою собаку в постель.
Конечно, это не объясняло, почему он вызвался сбегать в соседнюю комнату и забрать кучу моих вещей, пока я принимала душ. Почему он вложил настоящие мысли в наряд для меня. Я опустила взгляд на зелено-белые шорты с высокой талией и симпатичный кружевной топ. Он даже захватил для меня нижнее белье. Конечно, это были стринги, и они не подходили к моему лифчику. Но все же.
«Может, хватит думать обо всем до смерти?».
Я очнулась от своих грез и увидела, что Нокс одаривает меня одной из своих почти улыбок.
«Я просто просматривала свой список дел», — надменно соврала я.
«Конечно. Теперь мы можем войти?».
Я поняла, что мы стоим перед домом Лизы. Сквозь сетчатую дверь доносился запах всемирно известного кленового бекона Стеф.
Раздалось одиночное "гав", за которым последовал хор лая, когда четыре собаки влетели в дверь и сбежали с крыльца.
Уэйлон был последним, уши у него развевались за спиной, язык непристойно высовывался изо рта.
«Привет, приятель», — сказал Нокс, опускаясь на колени, чтобы поприветствовать свою собаку и остальных троих, которые прыгали и тявкали от восторга.
Я наклонилась и обменялась более достойными приветствиями со стаей, прежде чем выпрямиться.
«Хорошо, так какой у нас план?» Я спросила его.
Нокс в последний раз потрепал Уэйлона за уши. «Какой план?».
«Завтрак? С моей семьей?» Я подтолкнула его.
«Что ж, Дэйз, не знаю, как ты, но мой план состоит в том, чтобы выпить полчашки кофе, перекусить беконом, а затем вернуться в постель еще на четыре-пять часов».
«Я имею в виду, мы все еще… ну, знаешь… притворяемся?».
Что-то промелькнуло на его лице, чего я не смогла прочесть.
«Да. Мы все еще притворяемся», — сказал он наконец.
Я не знала, почувствовала ли я облегчение или нет.
Внутри мы обнаружили Лизу и моего папу, которые стояли на страже позади Стефа, пока он заглядывал в духовку на два противня с беконом, которые пахли просто божественно. Мама накрывала на стол в солнечной комнате. Уэйли обходила стол, все еще в своей новой розовой пижаме, аккуратно наливая в стаканы апельсиновый сок.
Я почувствовала быстрый прилив нежности к ней, а потом вспомнила, что сегодня должна придумать для нее подходящее наказание. Мне действительно нужно было добраться до главы о дисциплине в моей библиотечной книге.
«Доброе утро, голубки. Не ожидала увидеть тебя здесь, Нокс», — сказала Лиза, заметив нас, когда она, шаркая, подошла к кофеварке в голубом пушистом халате поверх легкой камуфляжной пижамы.
Нокс обнял меня за плечи. «Доброе утро», ответил он. «Я не мог отказаться от бекона».
«Никто не сможет», — сказал Стеф, вытаскивая противни из духовки и устанавливая их на две охлаждающие подставки, которые я обнаружила спрятанными за шкафчиком в столовой Лизы.
Уэйли прошлепала босиком и с подозрением принюхалась. «Почему здесь так странно пахнет?».
«Во-первых, красавица, от тебя странно пахнет», — сказал Стеф, подмигнув ей. «Во-вторых, это карамелизированный кленовый сироп».