«У родителей есть ожидания в отношении своих детей. Просто так оно и есть. Некоторые люди хотят, чтобы их дети выросли и стали врачами. Некоторые люди хотят, чтобы их дети выросли профессиональными спортсменами. Некоторые люди просто хотят вырастить счастливых, здоровых взрослых людей, которые вносят свой вклад в развитие своего сообщества».
«Хорошо», — сказал я, ожидая, пока она закончит.
«Мои родители были в последней группе. Но Тина не справилась. Она так и не смогла. Пока я приносила домой пятерки и четверки в школе. Она приводила домой сержанта. В старших классах, когда я присоединилась к команде по хоккею на траве и начала заниматься репетиторством, Тина прогуливала занятия и была поймана с травкой на бейсбольной площадке после школы».
«Это ее выбор», заметил я.
«Но представь, каково это было — видеть, как родители, которых ты так сильно любишь, снова и снова страдают. Я должна была быть хорошей. У меня не было выбора. Я не могла позволить себе никакого подросткового бунта или метаний между специальностями, оказавшись в колледже. Не тогда, когда у них уже была одна дочь».
«Так вот почему ты решила выйти замуж за этого парня, Уорнера?» Я спросил.
Ее лицо в зеркале застыло. «Вероятно, отчасти это так», — осторожно ответила она. «Он был хорошим выбором. На бумаге».
«Ты не можешь потратить всю свою жизнь на то, чтобы сделать счастливыми всех остальных, Наоми», — предупредил я ее.
«Почему нет?».
Она выглядела искренне озадаченной.
«В конце концов, ты отдашь слишком много, и у тебя не останется достаточно для себя».
«Ты говоришь как Стеф», — сказала она.
«Ну и кто теперь злой?» — поддразнил я. «Твои родители не хотят, чтобы ты была идеальной. Они хотят, чтобы ты была счастлива. И снова ты вмешиваешься и убираешь беспорядок за своей сестрой. Ты вступила в роль родителя без предупреждения, без подготовки».
«Другого выхода не было».
«Просто потому, что один из вариантов дерьмовый, это не значит, что это не вариант. Ты вообще хотела детей?» Я спросил.
Она встретилась со мной взглядом в зеркале. «Да. Я хотела. На самом деле, очень много. Я думала, что это будет сделано более традиционными способами. И что я, по крайней мере, получу удовольствие от того, что все закончится рождением ребенка. Но я всегда хотела иметь семью. Теперь я во всем путаюсь и даже не могу правильно заполнить заявление. А что, если я не хочу, чтобы эта опека была временной? Что, если я захочу, чтобы Уэйли осталась со мной навсегда? Что, если она не захочет оставаться со мной? Или что, если судья решит, что я недостаточно хороша для нее?».
Она ткнула в меня блеском для губ.
«Вот каково это — жить в моей голове».
«Это чертовски утомительно».
«Так и есть. И однажды, когда я делаю что-то чисто эгоистичное и только для себя, это бросается мне в лицо».
«Что ты сделала для себя?» Я спросил.
«У меня был роман на одну ночь с ворчливым татуированным парикмахером».
30
Завтрак стыда
Наоми
«Знаешь, тебе не обязательно идти со мной», — заметила я. «Ты почти не спал за последние сорок восемь часов».
«Ты тоже», — сказал Нокс, демонстративно запирая хижину перед нашим уходом. Я знала, что он что-то недоговаривает.
Мне не нравились люди, которые высказывали своё мнение. По крайней мере, не раньше, чем я выпью свой кофе.
Короткую прогулку до дома Лизы мы проделали в молчании. Пели птицы, светило солнце, и мой разум вращался, как сушилка с перекошенной загрузкой.
Мы спали вместе. Например, заснули в одной постели, не занимаясь вместе сексом. Не только это, но и то, что я проснулась с Ноксом “Викингом” Морганом, обнимающим меня.