— Что?
Мои брови сходятся вместе, когда я смотрю на него сквозь волосы, прилипшие к моим ресницам.
— Деньги на продукты. Дай мне взглянуть на них.
Его ладони хлопают по стойке, заставляя меня пятиться назад.
Я смаргиваю слезы, роюсь в сумочке и вытаскиваю бумажник.
— Нэйт, мне очень жаль. Мэтти так много делает для нас. Она — причина того, что я могу ходить в продуктовый магазин, так что я вроде как в долгу перед ней, — говорю я, бросая восемьдесят один доллар на барную стойку.
Ноздри Нэйта раздуваются, когда он считает деньги и засовывает их себе в бумажник.
— Неудивительно, что ты кормишь меня дерьмом. Тебе нужно держаться подальше от Мэтти. Она гребаный потребитель. Сколько раз мне нужно повторяться? Мэтти — причина твоей чертовой никчемности. Сколько картин ты закончила рисовать, пока я был в Пенсаколе?
— Две.
— Две? Это сколько, двести долларов, с учетом комиссии за перевозку? И ты хотела, чтобы я вложил деньги в художественное образование? Ты заработаешь больше, работая за минимальную зарплату в ресторане быстрого питания.
— Если речь идет о деньгах, я могу пойти на работу, Нэйт. Я просила у тебя разрешения на это, — рычу я и недоумеваю, откуда взялась моя внезапная уверенность в себе.
— У тебя есть гребаная работа, Мэдоу. А ты вместо этого распутничаешь со своей бесполезной подругой. Если ты хочешь вести себя как шлюха, я буду обращаться с тобой как со шлюхой.
На этих словах кулак Нэйта врезается мне в челюсть и сбивает на твердый кафельный пол.
— Нэйт, пожалуйста.
Я инстинктивно сжимаюсь и закрываю лицо ладонями.
Он перелезает через меня и срывает пуговицы на моей блузке. Я извиваюсь под его весом, когда он с силой стягивает мои джинсы с бедер.
— Нэйт, пожалуйста, прекрати.
— Прекратить? Ты моя гребаная жена, Мэдоу. Твоя работа — вести себя как моя гребаная жена. Меня не было четыре дня. Вместо того чтобы идти домой к жене, я возвращаюсь домой в пустой дом. Ты трахнешься со своим мужем, и тебе это понравится, как хорошей жене.
Я лежу совершенно неподвижно и позволяю своим мыслям улетучиться. Думаю о парне с тату и притворяюсь, что это он на мне, но это надолго не помогает. Нэйт вколачивается в меня до тех пор, пока мои ноги не начинают дрожать от боли. Когда он заканчивает, то слезает с меня и уходит, оставляя мое обнаженное тело для прохладного прикосновения кухонного пола.
— Я иду на ужин. Вообще-то, я собираюсь уходить на ужин всю неделю. Ты можешь есть то дерьмо, которое у тебя лежит в морозилке. На этой неделе ты не получишь денег. Если тебе нужны деньги, сделай несколько чертовых картин.
…и вот так он ушел. Он вообще вернется на этой неделе? Я не знаю. Мне постоянно неизвестно, что на уме у Нэйта.
Сегодня ночью… я сплю. Сегодня ночью… мне снятся сны о лучшей жизни.
Глава 8
Решения-решения
Когда я пью утренний кофе, то думаю о трех вещах. Когда Нэйт вернется домой? Как мне сбежать? Кто такой этот парень с тату?
Мой живот сжимается, когда я смотрю на свой телефон. Я хочу узнать, как оставить своего жестокого дерьмового мужа, но не могу. Даже если очищу историю браузера, он все равно как-то знает. Мне нужно довериться Мэтти в этом вопросе.
Она забирает меня в десять утра, как и каждую среду. Нэйт сказал мне держаться от нее подальше. У меня нет денег на покупки, но все это не имеет значения. Мне нужно выбраться из этого дома — подальше от уродливых воспоминаний, которые витают в воздухе и дразнят меня.
Я скольжу в ее машину, когда солнце позднего утра обжигает мою кожу. Коварная улыбка появляется на ее лице, когда я пристегиваю ремень безопасности.
— Что?
Я вынуждена спросить, потому что она меня пугает.
— Итак.