Мои пальцы прошлись по внутренней части фургона, когда он рванул в мою сторону, они сомкнулись на чем-то прохладном и металлическом. Я подняла оружие, когда байкер закричал, но было слишком поздно, чтобы уйти с дороги. Я опустила лом на его макушку, и он замахнулся кулаком, целясь мне в висок, когда перед моими глазами вспыхнули огни. Мне показалось, что я услышала рев и моргнула, откатившись в сторону. Моя рука все еще сжимала лом, и я подняла его, снова замахнувшись, когда крючковатый конец зацепил шею байкера и вонзился в нее. Я не остановилась, а засунула перекладину глубже, одновременно пиная его, когда он свалился с задней части фургона, а Боди развернул свой мотоцикл, чтобы не задеть тело.
Мотоцикл исчез за бортом фургона, и я прислушалась к голосу Боди. Он кричал, но я не могла разобрать его голос из-за рева обоих двигателей. Что-то врезалось в борт фургона, и он вильнул. Я не была уверена, пытались ли они переехать его или съехать с дороги. Фургон ударил по тормозам, и меня отбросило на водительское сиденье. Многочисленные проклятия заполнили мои уши. Фургон замедлил ход, и Боди оказался позади нас, заводя двигатель со свирепым выражением на лице. Еще один выстрел попал ему в правое плечо, и я выкрикнула его имя. Мое сердце было в горле, и я волновалась, что он потеряет сознание или разобьется. Решимость в его глазах не уменьшилась. Фургон сильно накренился, когда я услышала другой мотор и поняла, что Боди был не единственным на дороге.
Друг или враг? Я не была уверена.
Что-то сильно ударило по фургону, и на этот раз меня чуть не выбросило из кузова, отбросило к краю, когда он съехал с дороги и врезался в дерево. Мое тело летело по воздуху, и я была уверена, что вот-вот умру, когда я почувствовала, как руки Боди обвились вокруг меня, останавливая мое падение.
Мы сильно ударились об асфальт, и я услышала, как он застонал, но я ничего не почувствовала. Мое тело болело, а голова, казалось, вот-вот расколется надвое, но это было из-за предыдущей аварии.
— Саша, детка, ты меня слышишь?
Моя голова склонилась набок, и я хотела ответить. Я отчаянно хотела сказать ему, что думаю, что переживу это безумие, но я не смогла. Усталость окутала мое тело, как теплое одеяло, и все, что я смогла сделать, это закрыть глаза, потерявшись в темноте.
— Ты как гребаный феникс, брат.
Я вздрогнул, когда сел, мое внимание сосредоточилось на женщине, которая была без сознания рядом со мной в нашей постели. Саша была без сознания, но я не был уверен, насколько серьезны ее травмы, пока ее не осмотрел врач. Я хотел отвезти ее в больницу, но это было слишком опасно. Наши враги все еще были там, и я был слишком уязвим прямо сейчас.
Феникс? Это была не чертова сказка. Рейт не знал, что, черт возьми, он говорил.
— О чем, черт возьми, ты говоришь?
— Ты восстал из мертвых, тупое дерьмо.
Я отмахнулся от него, не в настроении для ерунды.
— Сварливый ублюдок, — хихикнул он, опрокидывая остатки своего пива. Он прислонился к двери и наблюдал за мной, когда я вздрагивал.
Я повернулся на бок и опустил голову, слегка целуя Сашу в губы.
— Где Патриот?
— Прямо здесь, — объявил он, выходя из моей ванной. Он вытирал руки, и я предположил, что он закончил осмотр Саши.
— Как она?
— Насколько я могу судить, ничего не сломано, но ей следует отправиться в больницу.
— Черт. Я боялся, что ты это скажешь. — Не то, чтобы я был против этого. Я просто хотел сначала убедиться, что мы в безопасности. Было слишком рискованно забирать ее сразу. По мере того, как мы уносились прочь, появлялось все больше Скорпионов.
— У нее сотрясение мозга. — Патриот прочистил горло. — Я взял немного крови.
Пожав плечами, я не парился об этом.
— Хорошо.
Патриот странно на меня посмотрел.
— Что?
— Ничего, — ответил он слишком быстро.
Я посмотрел на Рейта.
— Не мог бы ты дать нам минутку?