– Вот держите, господин, – протянул пять листов Готфрид рыцарю. – Это Акт Собрания в Зале Мудрого Просветления от сегодняшнего числа. Почитайте.
– Дай сюда! – жадно выхватил рыцарь листы и впился взглядом в строки.
– Кстати, господин, – ввязался в диалог и Ахмат. – Мне пару раз выпадала сомнительная честь участвовать в заседаниях Ложи. Ох, там они такой каламбур творили, прикрываясь помпезными речами об общем благе и свободе. И знаете – именно Люций возглавлял заседания, неся речи о том, что Орден нуждается в глубоких изменениях. Именно он изо дня в день натаскивал неофитов на изменения и не только их.
– А как всё безобидно затеивалось, – сыронизировал Готфрид. – Со свободных обсуждений, тем вольных.
– Вот теперь всё сходится – это заговор. Только ради чего всё это устроил Люций? – доносится вопрос от Мария, коснувшегося лысой головы.
– Не может быть… – с уст Туриила снисходит подавленная речь, пальцы слабнут и листы с Актом падают на стол. – Орден… как мы могли… это…
Азариэль видит Туриила, как тень печали ложится на его лицо, а в глазах меркнет прежний свет. Рыцарь итак был не самым весёлым и добродушным человеком, но теперь, кажется, что он пал в самые чёрные глубины отсутствия тяги к жизни. Туриил складывает руки на груди, уставив пустой взгляд в центр стола, лишь сухо твердя:
– У меня нет слов.
– Скажи Азариэль, ты спускался в тот клоповник?
– Да, Андре, – безрадостно дал ответ Азариэль. – Я был в Оплоте Ложи.
– Что ты там видел? Расскажи нам всё.
– Я видел Люция, видел предателей. Несколько сотен – рыцари и маги, учёные и мастера. Неофиты. Видел разврат и пьянство. Те, кого мы считали братьями и сёстрами уже не на службе у Ордена.
– И что нас ждёт, если его карта сыграет?
– Ничего хорошего. Мне кажется, что Люций продался Сангвину за удовольствия.
– А Аквила? – вопросил Ахмат, – ты её видел там?
– Не вспоминай о ней. Она… она… – замешкался Азариэль, и было ожидал упрёка от Ремиила, но рыцарь с серебристыми глазами лишь понимающе смотрит на юноши, давая тому самому собраться и тяжело выразить задуманное. – Она среди них.
– Как же это всё случилось… – разбито на выдохе твердит Туриил. – Как же мы могли этого не заметить.
– Господин, – хладно и резко обратился Андре, отпив из кружки, – я могу вам сказать, что случилось, это очень быстро. Я помню тот день, когда под Фестхолдом, у мыса Синего Рубежа мы лили кровь. Нашу кровь. Вместе.
– Три года назад? – спросил Ремиил.
– Да, господин. Мне до сих пор сняться кровавые картины того дня. Я помню, как рыцарей потрошили и сжигали магов, как паладины становились изрубленными кусками мяса. До сих пор в ушах стоят крики умирающих и агонии тех, кого резали… до сих пор я чувствую тот жуткий смрад внутренностей и запах горелой кожи. – Андре остановился, умирая дыхания и успокаивая себя. – В тот день меня спас Люций. Из Цитадели отправились шестьдесят воинов и магов, а вернулось меньше трети. Вот тогда мы были едины.
– К чему это?
– Я всего лишь хочу сказать, что мы всегда были едиными, и эта заварушка не родилась из долгого спора. Она кому-то нужна и весь спектакль явно кем-то разыгран. Люцием? А есть ещё кому-то?
– Можно я скажу? – сразу после речей Андре попросил Саво.
– Конечно, крестьянин, – позволил Ремиил.
– Я вырос на этой земле и сейчас на ней живу. Я каждый день вижу стены Цитадели из окна своего дома. Я понимаю, что рыцари здесь будут всегда. Я не понимаю, что есть «Ложа», и я прожил без всяких там Академионов. Но даже я понимаю, что если ты живёшь на земле, на которой ты вырос, и которая тебя взрастила, то за неё нужно держаться, – решил вставить свои пять септимов Саво в общий разговор.
– Спасибо, крестьянин, мудрые слова, – подавленно произнёс Туриил.
Неожиданно раздаётся скрип двери и в комнату заходит, постукивая каблуками высок сапог высокий черноволосый мужчина. Его одежда – единое сплошное чёрное пятно на теле реальности. Прилегающего образа жакет со стойками под самую голову, штаны и сапоги – вся одежда несёт угольно-чёрный оттенок.
– Господин Ариан, – вымолвил Марий, чуть склонив голову в почтении.
– Что вы тут делаете? – спросил Ремиил.
– Меня попросил вас найти Регент, он вызывает вас в зал. И это вам, будет интересно, – сразу с порога, даже никого не поприветствовав, начал глава разведки голосом строгим. – Ложа приготовила Хартию Свобод и Новый Кодекс, которые они хотят преподнести Регенту. И… люцииты готовы применить силу. Похоже, у нас наметился переворот.