Вокруг все смеются. Джи Гу краснеет.
— Джу Вон, а ты действительно хочешь пойти в айдолы? — Спрашивает Ким Хён Джи, ближайший друга Дж Гу.
— Да, хубэ. Я ведь уже трейни, в общежитии лэйбла живу.
— А что нибудь показать нам можешь?
— Могу! — Демонстрирую жаждущей публике танец, который мы учили для тестирования Конечно, одному показывать групповой танец сложновато, но я постарался.
https://www.youtube.com/watch?v=uBZXCkwCKxw
(Танцевальная практика вБТС к клипу "Динамит").
— Это так просто, сонбэ! — Восхищается Гу Нам Бо, ещё один наш одноклассник.
— Попробуй, повтори, хубэ! — Улыбаюсь я. Естественно, попытка Нам Бо вызывает только смех у стоящих в коридоре школьников, и он, покраснев, отодвигается в сторону.
— То, что кажется простым, на самом деле, результат недельных тренировок! — С видом бывалого знатока начинаю рассказывать этим пацанам. Но тут звучит звонок, и мы бросаемся в класс, сейчас придёт учитель английского языка, и начнётся очередной урок.
Садимся каждый за свой столик. Входит высокий, седой мужчина, лет за сорок. Все встаём, кланяемся и коллективно здороваемся с учителем. Это не кореец, а китаец. Его зовут, Джон Ли. Он приехал более двадцати лет назад в Южную Корею из Гонконга. Ему пришлось сдавать квалификационный экзамен, ТОПИК тест и многое другое, без чего китайца не допустили бы на место преподавателя. С тех пор он преподаёт тут английский и китайский язык. Здесь женился на кореянке, его сын недавно окончил университет, и идёт по стопам отца.
Джон Ли подошёл к столу, положил планшет на стол. Включил его. И стал что-то читать.
— Так, хубэ! — По-корейски он говорил прекрасно. — Сейчас начну опрос, выясним уровень вашего знания английского языка.
— Хубэ, встаньте! — Перешёл учитель на английский язык, подняв с места школьницу за первым столиком. Она что-то промычала в ответ, глотая окончания, как это делают корейцы и некоторые другие азиатские народы. Джон Ли покачал головой, но ничего не сказал. Так, поднимая одного ученика за другим, и задавая им вопросы на английском языке, учитель добрался и до меня.
— Встаньте! Назовитесь. Вы не похожи на местных корейцев. Почему?
— Ким Джу Вон, сансенним! Моя мама тайка, поэтому, я частично похож на неё. К тому же, я несколько лет жил у хальмони в Бангкоке, пока мы не вернулись обратно в Корею. — Чеканю я на языке Шекспира.
Учитель улыбается, затем обращается к детям, но уже на корейском языке:
— Берите пример с Джу Вона. Он великолепно владеет английским языком.
Решаю не ждать урока китайского языка, и сразу заявляю преподавателю, естественно, предварительно поклонившись:
— Спасибо за высокую оценку моих способностей, господин учитель! Я буду стараться улучшать произношение на всех языках, которые знаю. — Китайские слова вылетают из моего рта, как пули из автомата.
Преподаватель удивлён, и тоже по-китайски, спрашивает:
— Джу Вон, а сколько языков ты знаешь?
— Корейский, китайский, тайский, английский и русский. Надеюсь, здесь, в школе, меня научат японскому языку.
— Хорошо, хубэ, садись. Я потом посмотрю в документах копии твоих сертификатов. Если там будут высокие баллы, то тебя можно будет освободить от уроков иностранного языка, за исключением японского.
— Спасибо, сансенним! — Перехожу на корейский.
Вижу, что одноклассники крутят головами, и знаками показывают друг другу, что очень удивлены таким решением педагога. Но урок продолжается, и хотя до его окончания осталось совсем немного, Джон Ли диктует нам те темы. которые мы должны выучить к следующим занятиям. Пока нет официального разрешения на пропуск уроков иностранного языка, приходится записывать на телефон задание, продиктованное педагогом. Наконец, звенит звонок, и учитель покидает класс.
На перемене опять около меня опять оказались одноклассники.
— Как ты хорошо знаешь этот трудный язык, сонбэ! — Вздыхает Нам Бо.
— Просто, я оказался способным к языкам. — После моего ответа школьники быстро отошли от меня.
Урок корейской литературы начался с того, что учительница Ли Мэй Гу решила с нами познакомится. Но сделала она это странным образом. Она всех учеников опросила насчёт того, какие корейские книги мы читали. Я честно ответил, что никаких романов и в глаза не видал, так как учился в Таиланде. Эта мегера гневно отругала меня и моих родителей за то, что не удосужились ознакомить отпрыска с произведениями великой корейской литературы. Училка вначале вызвала сидящую на первом столе девчонку, потом сунула ей какой-то текст девятнадцатого века, и заставила громко, и с выражением, читать. В общем, розовые сопли, и как у корейцев принято, совсем не хэппи-энд. Слава богу, что урок завершился, и все ученики обрадовались звонку на перемену.