На золотом фронте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Его работа на производстве у нас в Союзе началась на Кочкаре, где мы строили первые рудники с применением на них тогда еще новой для нас американской техники.

Введя новейшую систему горных работ, резко повысившую производительность труда, т. Литтльпедж лично в забоях стал обучать наших техников и рабочих правильному обращению с инструментом, правильной заправке буров, расположению шпуров, отпалке и т. д. В качестве главного инженера рудников, он входил буквально во все мелочи дела. Его работа была абсолютно конкретна, он сам лично проверял в забое, так ли работают буры, как он указывал. И каждый раз, когда было надо, он сам показывал, как надо работать. Этим он снискал огромную популярность и уважение среди рабочих, которые его очень любили за знания, за помощь, за простое отношение, а также потому, что новые методы горных выработок дали возможность увеличить производительность и сильно повысили заработки.

Со стороны некоторых отсталых инженеров, считавших ниже своего достоинства спускаться в шахту и прикасаться к перфоратору, совершенно не умевших бурить, заправлять инструмент и не хотевших учиться, методы работы Литтльпеджа вызывали осуждение, а некоторые «баре» даже называли его «кузнецом», за глаза, конечно.

Но это не смущало Литтльпеджа, и он продолжал делать свое дело, вводя новые методы магазинирования золотых руд и проверял, как эти методы осуществляются на практике.

Крепко нажав на горные работы, Литтльпедж не забывал и об усовершенствовании процессов обработки золотой руды. Предложенная им схема обработки руды на Кочкаре была полностью апробирована покойным засл. деятелем науки и техники проф. В. Я. Мостовичем.

Все поражались исключительной работоспособности Литтльпеджа, удивлялись, как у него хватало времени для той обширной работы, которую он вел. Но он так умел распределить свое время, что успевал не только по производству, но и в области насаждения и развития спорта в Кочкаре. В среде комсомола и молодых рабочих он был почетным и желанным товарищем. Он находил время показывать приемы настоящего футбольного искусства, и до сих пор футболисты на южном Урале помнят о тех голах, которые загонял Джон Литтльпедж. Помнят также и его жену Джорджию, которая, как бывшая школьная учительница, с большою готовностью делилась своим опытом по дошкольному обучению детей, по устройству детских садов и яслей.

Тогда все это было очень нужно, опыта не было. Вместе с тем жена американского инженера учила жен наших работников, как надо строить домашний быт, как надо устраиваться поуютнее и покрасивее в условиях нашей таежной жизни. Это тоже огромной важности задача для наших героических женщин — создать возможность для своих мужей и своих отцов жить культурной жизнью в условиях отдаленных от центра местностей.

Все, кто живет в тайге и ищет золото, работает на приисках и рудниках, прекрасно знают, какое значение имеет хорошая и сердечная жена, каким настоящим другом и помощником может быть она. И образцом такой героической женщины была в числе других Джорджия Литтльпедж.

С тех пор прошло много лет героической борьбы за золото. Тов. Орджоникидзе твердою рукою насадил порядок и дисциплину по всей промышленности и на золотых приисках.

Но вместе с огромным строительством, пуском новых рудников и фабрик, подтягиванием отстающих, борьбою за снижение себестоимости и за стахановскую производительность труда, товарищ Серго высоко расценивал заботу о человеке, а также заботу жен, хозяек о своих мужьях, об их быте, устройстве их жизни.

И Джорджия Литтльпедж, одетая в мужскую одежду, схожая с нашими старателями, зимою и летом сопровождала своего мужа в его поездках. Поездки же эти были сложны и разнообразны.

Она работала по устройству детских садов и яслей...

С южного Урала, где он построил образцовый рудник, Джон Литтльпедж был переброшен на Алтай, где я его встретил на Риддерском руднике. Там он привил новые способы работы, затем работал на Калатинских рудниках, потом поехал в Забайкалье.

Однажды я встретил его на Дарасуне.

— Hello, how аге you? How is business over the world, except my mine?[76] — сказал мне один горняк на Первомайской шахте Дарасунского рудника. Дело было в очистном магазине и оказалось, что приветствовавший меня горняк был Джон Литтльпедж. Я с трудом различил его при слабом свете фонаря, так как тогда в очистных забоях не было электрического освещения. Уже два месяца американец сидел на руднике и обучал методам горных работ наших молодых инженеров и рабочих. Его жена была тут же на руднике, и вечером я сидел у них в комнате, где Джорджия кормила мужа и меня пирожками по-американски. Как известно, в Америке хорошо очень пекут пироги (что не мешает знать нашим хозяйкам) и многое кроме того умеют делать не плохо.

Джорджия была очень довольна работой на Дарасуне, тем, что новые производственные методы работы прививаются здесь с успехом. Тут же при разговоре присутствовали ученики Литтльпеджа, молодые инженеры, которые, научившись у американца работать по-настоящему, с перфоратором в руках, много сделали потом для внедрения новых методов в наших рудниках.

Не один Литтльпедж работал у нас на золоте. Он рекомендовал нам своих друзей, таких как Гарри Вильсон — обогатитель, который на том же Дарасуне построил первую у нас в Союзе флотационную фабрику для извлечения золота.

Август Чопп, горный инженер, много поработал у нас в Западной Сибири, куда он приехал вместе с т. Литтльпеджем, много трудов положили они на то, чтобы поставить на высоту Ивановский и Андреевский рудники, а инженер Август Чопп немало поработал в Сарале и на Центральном руднике.

Многие русские молодые инженеры учились работать у Литтльпеджа, и они не стыдятся признать, что лучшим приемам работы они научились у американца.

Чтобы помочь распространению новых американских методов работы у нас, Джон Литтльпедж посоветовал пригласить из Америки, именно из Аляски, мистера Ольсона — специалиста по бурозаправкам, и ему мы обязаны тем, что на наших рудниках умеют как следует заправлять буры и проходчики получают возможность давать наивысшую стахановскую производительность на своих перфораторах, не так часто меняя плохо заправленные буры, как это было раньше.

Приглашен был через т. Литтльпеджа также и Генри Шик — молодой американский инженер, много помогший нам на работах по Березовскому руднику.

Но не только с молодыми советскими и американскими инженерами дружил Джон Литтльпедж. Был у нас старый и опытный горный инженер мистер Мак-Дональд. Ему мы обязаны тем, что ввели на рудниках новые американские методы работ. Мистер Мак-Дональд — один из опытнейших инженеров Америки — терпеть не мог, если ему приходилось работать с каким-либо лодырем или тупицей.

— Send to hell this good-for-nothing and keep him away from my office,[77] — говорил он мне по адресу тех инженеров, которые не могли приспособиться к его бешеным темпам.

С Джоном Литтльпеджем он всегда был готов работать и часто просил меня в том или другом случае прислать ему «маленького Джона» — «the little John», как он шутливо называл его.

Надо заметить, что в «маленьком Джоне» около шести футов росту, что не мешает ему пролезать в рудниках по таким гезенкам и таким восстающим, где казалось совсем негде повернуться.

В работе Литтльпеджа нужно подчеркнуть его особую черту — удивительную сердечную мягкость. Не знаю, научился ли он этому от т. Орджоникидзе, к самому имени которого он относится с каким-то благоговением, но Литтльпедж умел всегда создавать вокруг себя самую товарищескую обстановку. И это не мешало ему быть страшно требовательным в работе.

Однажды на Урале на Березовском руднике я наблюдал забавную сцену. Американец с раннего утра (а он утром раньше всех выходил на работу) спустился в шахту, нашел, что углубка шахты идет очень медленно, и стал показывать, как надо работать побыстрее. Наши Березовские месторождения страшно водоносны. На углубке буквально работают как под проливным дождем, все мокрые. И вот, спустившись туда, спрашиваю Литтльпеджа, как идут дела.

— Fine, sinking is all right. You, son of a bitch, ... where are you bound to,[78] — кричит он мне сквозь падающий сверху ливень.

Оказывается, последняя часть фразы относится не ко мне, а к одному молодому инженеру, который, воспользовавшись тем, что Литтльпедж отвернулся и заговорил со мною, хотел удрать вверх по стремянке. Однако, дальнозоркий американец заметил этот маневр и успел схватить за штаны удиравшего парня. Хитрец был водворен на место к углубке, но это обстоятельство, оказывается, нисколько не ухудшило их отношений. Вечером, когда я сидел у Литтльпеджей в комнате и Джорджия по обыкновению поила нас всех чаем со знаменитыми пирожками, беглец как ни в чем не бывало присутствовал на чаепитии и вместе с другими смеялся над своей неудачной попыткой бегства.

[76] Алло, как живете? Как дела на всем свете, кроме моего рудника?

[77] Пошлите к чорту этого никуда негодного (человека), по крайней мере уберите его из моего бюро.

[78] Отлично, углубка в порядке. А вы, сукин сын, куда вы поскакали?