Несколько мужчин также встали на ноги.
Катарина не испугалась, наоборот! На губах появилась хищная улыбка. Желание подраться?.. Нет, желание убивать. Она мне нравится.
— Поделю вас на кусочки и отправлю вашим матерям, скоты! Пялить своих сестер вы только и умеете! — засмеялась черная.
Когда точка кипения дошла до максимума и пустая рукоятка начала покидать ножны…
— Кх! — Катарину затрясло. — Нет! — Явная боль на лице, сопротивление. — Только не сейчас, нет!
Перформанс закончился быстро.
Она заморгала. С первой же секунды стала читаться потерянность. Девушка озиралась по сторонам, словно не понимая, где оказалась. Стать уверенной воительницы сменилась скромностью, страхом, девичьим смущением.
— Ой! — екнула Кат, подняв руки.
Прищурившись, я сразу понял… Теперь это другой человек. Тот же голос, внешность, но желание драки сменилось желанием немедленного бегства.
— П-простите, — покраснела девица от стыда до кончиков ушей. — Что бы тут ни произошло… это н-не я… — Ученица робко попыталась ретироваться, но Лор схватил её за руку.
— Э, нет, ты совсем оборзела, темная? — Грузный нависла над малодушной, давя своими габаритами. — Если академия не следит, чтобы свет был в таких гнилых душах, то это сделает простой народ.
— И-и-извините, пожалуйста, простите, — скопились слезы в уголках глаз.
Любопытно. Мне захотелось побеседовать с ней, познакомиться поближе.
— Что за манеры, добрый господин? — подошел я вплотную к парочке. — Хватать так даму? М-м-м, нужно понимать, когда боль приносит удовольствие, а это точно не тот случай.
— Чт… — нахмурился Лор, пока не замечая под накидкой белую форму. — Не лезь, парень. Ты что, темную защищаешь?
— Меня плохо слышно? — улыбнулся я. — Отпусти её. Причем я защищаю тебя.
Толстяк разжал хватку под моим пристальным взглядом. Наши габариты были несопоставимы, и я прекрасно понимал, что затевать открытую драку с мешком мяса — только навредить себе.
— Она же ученица академии. Темная или нет, но, думаешь, Клинок на поясе висит для красоты?
— Она не посмеет, убийство — высший грех, — продолжал хмуриться мужчина.
А мое лицо закаменело. Серьезно? Вот серьезно? В моем мире его внутренности уже стекали бы в щели половиц. А знаете что? Мне даже захотелось немного крови. Раскрыть, так сказать, внутренний мир этого Лора. Но неужели опять пустая болтовня? Какого хрена…
— Ты чего отходишь? — заметил я угасающее желание оппонента. — Может, сделаешь что-нибудь?
— Ты тоже с башкой не дружишь, незнакомец? — уселся обратно бугай.
— Д-добрый господин, все хорошо, — жалобно произнесла Катарина.
— Хм, — пожал я плечами. И просто произнес: — Тогда пойдем.
Слабовольная не спорила, как будто так и надо, и поспешила к выходу.
— Эй, это же моя накидка! — узнал свою одежду на мне один из посетителей.
— Да, извиняюсь, — скинул я маскировку, швырнув её обладателю.
— Рыцарь?! — удивился Лор. — Это что же, благодать защищает эту шваль? — схватил он бокал, пригубив. Там вроде был не алкоголь, но что-то пахучее. — Ха! Может, ученики тоже растеряли благородство.
— Следи за языком, — зашипела хозяйка.
— Ха-ха-ха, ладно-ладно, — отмахнулся бугай. — Эй, Кат, если будет настроение, всегда можешь найти меня тут, темная потаскуха! Ха-ха-ха! И ты, парниша, учись получше… болван.