Эти ласки были такими невыносимо приятными, они разожгли во мне сумасшедший огонь.
― Давай, ― обняла его широкие мускулистые плечи, провела ногтями по спине.
Я почувствовала на себе его вес и чуть не отключилась от этого ощущения. И вот он проник в меня… он наполнил меня собой, горячий и большой. Оказался во мне… по-настоящему во мне, именно так, как я хотела. Из глубины моего тела вырвался чувственный стон.
Давид начал двигаться внутри меня. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее.
― Боже…
Его лицо, любимое, такое знакомое, эти серо-зеленые глаза, эти губы ‒ самая красивая его часть, тяжелое дыхание, овевавшее мою кожу. Грудь с силой прижимавшаяся к моей груди, тренированные руки, сжимавшие меня одновременно страстно и нежно. Короткие возбуждающие шлепки, с которым его тело билось о мое.
Кажется, никогда и ни с кем мне еще не было так хорошо!
― Давид! ― снова простонала я.
Эти ощущения, абсолютно земные, даже животные и одновременно бесконечно сладкие, возвышенные и тонкие настолько, что это было невозможно выразить словами… они что-то сделали со мной, с моим сознанием, с моей душой.
Я все продолжала и продолжала выкрикивать его имя, продолжала стонать, изгибаясь в исступлении под его весом. Стонать и кричать, пока все мое тело не превратилось в огнедышащий вулкан, пока я не забыла себя в этом наслаждении, и не забилась в судорогах, окончательно лишивших меня разума.
Никогда и ни с кем я еще не испытывала такого!..
«Об этой ночи я никогда не буду жалеть, что бы там ни произошло дальше», прозвучала в моем мозгу четкая и ясная, верная мысль.
* * *
Лежа у него на груди, я водила по ней губами, покусывая ее время от времени. Потом перешла на губы, несколько раз с удовольствием его поцеловала.
― Какая ты ненасытная!
― М-м-м, ― только и сумела произнести я.
Ненасытная, да. Возможно. Но я так долго с ума по нему сходила, что меня можно понять.
― Мне понравилось наше свидание.
― Свидание?.. ― с сомнением переспросила я.
Это слово напомнило мне о чем-то, о чем я не хотела забывать. Ах, да… точно.
― Это было не свидание. Я же говорила, что никогда не пойду с тобой на свидание, Третьяков.
Его глаза недоуменно расширились. Он нахмурил брови.
― Блин, Ника… так ты опять за свое?
Сев на кровати, я сладко потянулась, закрыла глаза на мгновение и снова посмотрела на него.
― А что изменилось? Это было не свидание. Просто секс. Я позвонила… и ты пришел! ― окинула его насмешливым взглядом.
Пусть знает, что ни на шаг не приблизился к тому, чтобы выиграть тот несчастный спор. Может, мы и переспали, но покладистой и ласковой я все равно никогда не стану.
Война не закончена, что бы он там ни думал. Никакая это не капитуляция.
«Не успокоюсь, пока не поимею ее…», вспомнились мне слова из его дневника.
Наглый самовлюбленный мажор…
Пусть знает, кто и кого тут поимел!