Но это не имеет значения. Мои чувства к нему не имеют значения.
― Ты слишком самоуверен, Третьяков, ― наконец, кое-как разорвав паутину этого наваждения, отстранилась, села на лавочку и принялась разуваться. ― И я ничего тебе не должна. Твой ноутбук ‒ моральная компенсация за те домогательства. И за слухи, которые ты распространял обо мне, и за поцелуй, который обманом выманил. Требуй какие угодно долги с того табуна телок, которые за тобой бегают.
― А я очень хочу потребовать этот долг с именно тебя… Ника.
Быстро переобувшись, я встала на ноги… и тут же снова оказалась в его руках.
Давид некрепко сжал меня, так, что в любой момент я могла вырваться. Посмотрел мне в глаза с той же обаятельной уверенной наглостью. Снова пытается обольстить… и у него отлично выходит. Я почувствовала, как сильно мне хочется выкинуть из головы обиды и подозрительность и просто позволить себе быть с ним.
«Бесят, бесят, бесят пустышки, мнящие себя принцессами! Не успокоюсь, пока не поимею ее», напомнила себе его слова. Злость помогла мне взять себя в руки, не позволила соскользнуть в эту манящую соблазнительную пропасть.
Хм… а ведь в эту игру могут играть двое!
Прижавшись еще крепче к сильному телу парня, я положила ладони на его грудь. Проведя ими вверх, обняла его за шею.
― Но если я тебе это позволю, ― негромко сказала я, ― то тогда уже ты станешь моим должником, Давид… Сделаешь то, о чем я тебя попрошу.
Он провел руками по моей талии сверху вниз, а потом с силой прижал к себе мои бедра. Через одежду животом я ощутила его реакцию на меня.
― Хорошо, ― произнес Третьяков низким от страсти голосом.
Он хотел меня поцеловать, но я остановила его, прикоснувшись пальцами к его губам.
― Пообещай мне это.
― Хорошо, Ларина. Я стану твоим должником, сделаю то, о чем ты попросишь.
Убрав ладонь, приоткрыла губы и приблизилась к лицу Давида… но тут же, рассмеявшись, стряхнула его руки со своего тела.
― Прости, Третьяков, но должники мне не нужны! Да и что ты можешь мне предложить? Еще один ноутбук? Одного мне вполне достаточно.
На секунду он оторопел.
Я попробовала пройти мимо него, но тут, наконец, придя в себя, парень снова преградил мне путь.
― Играешь с огнем, ― его голос дрогнул от ярости. ― Если сейчас уйдешь, пеняй на себя.
― А что ты сделаешь? ― снисходительно улыбнулась.
Зеленые глаза Давида полыхнули злобой.
― Ты в этой школе никто. Думаешь, симпатичное личико спасет тебя от ада, в который я могу превратить твою жизнь?
― Я уже сказала ‒ делай, что хочешь, все равно ничего от меня не получишь, ― окинув парня пренебрежительным взглядом, прошла к окошку гардеробной, благо очередь уже успела рассосаться за это время.
Но на самом деле я была далеко не так уверена, как хотела показать. Его угрозы встревожили меня, я знала, что он действительно способен был превратить мое существование в ад. Со мной уже так уже было в начальной школе.
Давид всегда был слишком популярен ‒ и моя новая внешность не спасла бы меня, если бы он решил испортить мне жизнь. Но ведь не так уж долго нам осталось учиться! Совсем скоро экзамены и выпускной. Ничего страшного, потерплю в случае чего. Я уже не та запуганная девочка. Смогу дать отпор и ему, и остальным одноклассникам.
К тому же Давид поспорил на меня, а значит, просто не сможет ничего мне сделать ‒ иначе как он выиграет это пари?
Третьяков ‒ самоуверенный мажор, привыкший побеждать всегда и во всем.
Он не захочет проиграть. Ни за что не захочет проиграть.
* * *
Сдав пальто, Третьяков догнал меня у входа в рекреацию. Против воли я снова напряглась. В очередной раз будет угрожать… или попытается соблазнить?