— Хватит! — бешеным голосом ору на этих идиотов, чем (да неужели!) привлекаю внимание. — Прекратите! Вы — оба, — некрасиво тыкаю пальцем сперва в одного, а затем во второго. — Ведете себя как дикари! Я сегодня никого не просила сюда приходить! Почему вам постоянно нужно устраивать разборки? Ладно, Долматов, что с него взять, — заказываю глаза: — но ты-то куда, Рома? Ты что, не видишь? Он тебя специально провоцирует!
Рома от моих слов аж светится, мол, да, я такой весь хороший светлый ангелочек. Однако это не так.
— Ну конечно, во всем виноват ужасный я, — негромко ворчит себе под нос Айдар.
— Ты все портишь, Долматов! Даже сейчас не можешь заткнуться! А ты, Клюев, можешь сколько угодно строить глазки, но явно наслаждаешься этими перепалками. Что вы устроили в моем доме?
Рома пристыжено опускает голову, ведь знает что я говорю правду. Он, как и Долматов, не может жить без вызова. И в лице друг друга они его нашли. И самое грустное, я не думаю что из-за меня. Ну серьезно, вы меня видели?! Будь на моем месте любая другая девчонка они бы грызлись из-за нее.
— Видеть вас не хочу, — совсем хриплым голосом заканчиваю, начиная громко кашлять. — Уходите, — указываю рукой на выход.
— Поль, я…
— Поль, послушай…
Начинают одновременно, но я стальным голосом чеканю:
— Уходите оба. И не смейте больше приходить. И цветы, Долматов, тоже слать не нужно.
— Черт! — шипит Айдар, хватаясь за волосы, яростно зыркает на Рому, после чего выходит из комнаты.
Видимо, раньше я не замечала, что у Клюева проблемы со слухом. Он стоит на месте, точно вкопанный, снова предпринимает попытку объясниться, но я выставляю руку вперед.
— Тебя это тоже касается.
Со мрачной миной, Рома все же плетется к двери. Как только он выходит, я захлопываю за ним, чтобы ни у одного из этих кретинов не было соблазна вернуться.
И что вы думаете?
Они продолжают препираться в коридоре пока одеваются. Правда, шепотом.
Нет, это совершенно неизлечимо.
Когда я слышу хлопок входной двери, то чувствую облегчение. Дышать становится легче, несмотря на забитый нос. Очень кстати заходит мама.
Удивленно озирается и спрашивает:
— А где ребята?
— Ушли.
— Уже? Даже чай не попили?
Отрешенно киваю головой. Я буквально вижу все вопросы, которые которые крутятся у нее в голове. К счастью, она их не задает. Дает мне отсрочку, говоря:
— Жду потом всех подробностей. У моей дочери появились ухажеры, а мать ни сном ни духом!
И можно, конечно, сказать что они не ухажеры, однако… Цветы на столе являются неопровержимым доказательством.
— Расскажу, только позже.
— Отдыхай пока!
Мама уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями. Мы с ней всегда были близки, она даже знает что я влюблена в одноклассника. Правда, не знает что именно в Долматова. Можно сказать, мы подруги, и мне жаль что в последнее время из-за своих комплексов я от нее отдалилась.
Подойдя к окну, выглядываю. Я ожидала, что парни уже ушли, однако они стоят около подъезда и яростно выясняют отношения. Мне не слышен их разговор, но он явно на повышенных тонах и не самый приятный.
Воистину, горбатого могила исправит!