И упал…
Кошмар.
Разрывающее грудь молотящее сердце, дыхание забыто. Безумие: древняя колымага, покинув свою стихию, возносится ввысь, быстрее и быстрее, тает, пропадает в темнеющем небе… темное пятно, пятнышко, точка, отблеск света. А потом немота и боль, когда возвратилось дыхание.
И докучливый смех где-то рядом, и ярость… ненавистный смех… нужно заставить умолкнуть.
И время безумных криков, споров, слов, превращающихся в вопли, расширяющихся полумесяцев смеющихся глаз, и стремительно уходящий вдаль силуэт. Он сделал это, он… и он же поставил мне подножку.
Убить…
Но убивать некого. Рывок в сгущающуюся тьму, но в ней нет никого. Топот ног, огонь в животе и пламя в мозгу. Тупой, неуклюжий, бестолковый гад.
Потом возвращение к пустой, такой пустой, к невозможно пустой яме. Стань в ней и погляди на серебряные провода, которых ты больше не увидишь.
И уставившийся на него ржаво-красный глазок. Вопль, удар – и детектор летит в пространство, крутится, вертится, но невысоко, разбивается, глазок гаснет.
А потом долгий путь в казармы, а за спиной невидимка по имени мука вцепилась в разбитую ногу.
Упал. Отлежался и встал. Плюхнулся в воду, повалялся в ней, встал, отдохнул, а вот и казарма.
Штаб. Деревянные ступени, темная дверь, гулкий стук. Кровь, грязь и снова стук. Шаги, голоса, удивление, сожаление, досада, гнев.
Белые шлемы, бляхи военной полиции. Просил: пригласите полковника. Нет, никого другого, только полковника.
Заткнись ты, разбудишь полковника.
Полковник, это вот антимагнетрон. Для спутников и транспорта, никаких более ракет!
Заткнись, локаторщик.
Потом драка, и кто-то кричит, когда наступают на сломанную ногу.
Кошмар исчез. Он лежит на белой кушетке в белой комнате с черной решеткой на окнах, рослый полисмен у двери.
– Где я?
– В госпитале, лейтенант, в тюремном отделении.
– Боже, что случилось?
– Я вам скажу, сэр. Вы здесь потому, что решили прихлопнуть какого-то рядового.
Он прикрыл глаза рукой.
– Его нашли?
– Лейтенант, такой человек не значится в списках. Честно говорю. Служба безопасности проверила все документы. Так что лучше расслабьтесь, сэр.
Стук. Полицейский открыл дверь. Голоса.
– Лейтенант. Майор Томпсон пришел переговорить с вами. Как вы себя чувствуете?
– Хреново, сержант, хреново… но поговорю с ним, если он хочет.
– Теперь он успокоился, сэр.
Новый голос… тот самый! Бэрроуз надавил на глаза ладонью, так что искры посыпались. Не гляди. Если ты не ошибся, придется его убить.