MoreKnig.org

Сборник (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Старджон Теодор



Шрифт:

На пороге комнаты психиатр застыл, хлопая глазами, пораженный сумятицей красочных мазков, покрывавших все кругом. Одну стену занимало огромное окно, за которым виднелись горы, колышущийся туман создавал ощущение движения. Остальные стены были завешаны белыми шенилевыми покрывалами, пол выкрашен белой краской, поэтому в комнате было даже светлее, чем снаружи. Напротив стены-окна стоял огромный мольберт, сработанный из ошкуренных шестов, в местах соединения скрученных проволокой. На мольберте красовалось громадное полотно, выполненное отчасти в манере беспредметной живописи в чистых и абсолютно несочетающихся тонах. Полотно передавало ощущение Цветового вихря, застывшего в комнате, и бесконечности, открывавшейся из окна. Детально были воспроизведены только офиклеид, похожий на загрузочную воронку какой-то адской машины, и несколько фиалок на переднем плане. Но форма (или фигура), изображенная в центре картины, вызывала отвращение, отталкивала не только зрителя, но и все окружающие ее на картине вещи и формы. Поняв, что фигура ему ничего конкретно не напоминает, психиатр почувствовал странное облегчение.

По обе стороны мольберта стояли другие картины, покрытые полосами, пятнами и пересекающимися плоскостями до боли ярких и чистых цветов. Психиатра осенило, что выполнены они были красками из тех нескольких дюжин маленьких баночек, которые так заинтриговали владельца магазина у подножия горы.

Там и сям в видимом беспорядке были расставлены глиняные статуэтки, многие из которых стояли на невысоких деревянных подставках. Одни подставки были ошкурены, другие покрашены, выпуклости и вогнутости третьих повторялись в скульптурах, стоящих на них, а все неровности четвертых замазаны глиной. Некоторые скульптуры окрашены, другие — нет, остальные ждут очереди — так, по крайней мере, казалось. Среди статуэток можно было обнаружить абстрактные объемы, уродцев с выпученными глазами, одну сумчатую женскую фигурку, одну гитару с ногами, несколько (правда, не очень много) привычных для всякого мало-мальски сообразительного и уважающего себя психиатра символов. Мебель, как таковая, отсутствовала. Полки разной длины и высоты, уставленные ящиками с гвоздями, штуками материи, консервами и кухонной посудой, тянулись по стенам. Стол скорее походил на верстак с тисками с одной стороны и еще незаконченным, но весьма изобретательно задуманным ножным гончарным кругом — с другой.

Кровати не было видно, поэтому психиатр спросил, где Маклил спит, и снова тот отреагировал на его речь не как на полные смысла слова, а как на вереницу приятных для слуха звуков, наклонив голову набок в ожидании продолжения новой мелодии. Тогда психиатр перешел на язык знаков, положив лодочку из ладоней себе под ухо и прикрыв глаза. Когда он открыл их, Маклил энергично закивал, подошел к стене, задрапированной белой материей, и вытащил из-за складок шенили гамак, один конец которого был привязан к стене, а другой Маклил повесил на крюк, вбитый в массивный переплет стеклянных панелей окна. Лежащий в гамаке должен раскачиваться между небом и землей, подобно гробнице Магомета: небо и горные пейзажи окружали спящего со всех сторон. Но восхищение идеей угасло, как только психиатр понял, что жесты Маклила предлагают ему незамедлительно лечь в гамак; он стал осторожно отступать с восклицаниями, которые должны были довести до сознания Маклила, что его вопрос был вызван чистым любопытством, что он абсолютно не устал и не хочет спать, черт побери! Но Маклил продолжал настаивать и в конце концов сгреб психиатра в охапку и отнес его в гамак, поступив с ним как с ребенком, разводящим капризы перед отходом ко сну. Всякое желание брыкаться и спорить зыбкая сетка гамака тут же пресекла, тем более что только теперь стала ясно видна за наклоненным наружу стеклом отвесная скальная стенка высотой по меньшей мере четыреста восемьдесят футов. «Ну, ладно, если вы настаиваете…» — подумал психиатр.

Лежа в гамаке, он два часа наблюдал за тем, как Маклил слонялся без видимой цели по комнате, и мысленно пытался поставить диагноз.

Он не хочет или не может говорить: моторная афазия. Не может или не хочет понимать чужую речь: сенсорная афазия. Не желает или не может ни читать, ни писать: алексия. Что еще можно предположить?

Психиатр вновь окинул взглядом комнату, уставленную художествами хозяина. Если все эти предметы и можно было отнести к искусству, то весьма условно, да и то некоторые изделия, выглядевшие лучше других, вышли такими явно случайно. Пристальнее вгляделся во всякие штуки из серии «Сделай сам»: вертящиеся лопасти ветряка во дворе? шнур для открывания двери на расстоянии. Проследил взглядом, куда тянется бельевая веревка, свешивающаяся рядом со стойкой, к которой был привязан гамак, и обнаружил, что она накинута на блок, по потолку доходит до противоположной стороны, где, потянув за веревку, можно открыть две длинные узкие вентиляционные щели. За шенилью просматривалась дверца, ведущая, как верно предположил психиатр, в туалетную комнату, которая нависала над пропастью, — безупречное инженерное решение для местности, где трудновато вызвать сантехника.

Маклил продолжал слоняться. Только так можно было определить его действия, более того — его действия являли собой совершенный пример того, что означало слово «слоняться», более чистого случая психиатру еще не приходилось встречать. Маклил поднимал, передвигал, опускал различные предметы, отходил назад, чтобы оценить произведенный эффект, возвращался на прежнее место, чтобы ласково погладить передвинутую вещь. Полезный, ощутимый эффект отсутствовал ~ и все же какой-то эффект был, потому что вся фигура Маклила излучала чувство глубокого удовлетворения. Долгие минуты он простоял со склоненной набок головой и с легкой улыбкой на лице, рассматривая незавершенный гончарный круг, потом развил бурную деятельность: пилил, строгал, сверлил. Законченную деталь он насадил на шпеньки, торчавшие из сооружения, погладил, как послушного ребенка, и отошел прочь, оставив работу до следующего раза, до следующей вспышки. Рашпилем он тщательно удалил нос у одной из высушенных на солнце глиняных фигурок и аккуратно заменил его на новый. И все время — полная поглощенность конкретной вещью, над которой он трудился, сосредоточенная концентрация внимания на процессе работы и всепоглощающее чувство радости. Времени хватало на все. Казалось, так будет вечно.

«Вот человек, — подумал наш сообразительный психиатр, — который укрылся от мира, замкнулся от него, но моей науке еще неизвестен подобный случай, описаний я не видел. Что мы здесь находим: человек обратился к примитиву в том смысле, что удовлетворяет свои нужды предметами, изготовленными при посредстве собственной сообразительности своими руками, но в самих потребностях нет ничего примитивного. Он постоянно трудится, чтобы достичь комфорта, к которому его приучила современная цивилизация, — ему нужны электрическое освещение, вентиляция, эффективный и нетрудоемкий способ удаления отбросов. За все свои труды он не желает и не ждет никакого вознаграждения. Сооружает гончарный круг, очевидно, для того, чтобы самому лепить посуду, но собственный горшок обойдется ему дешевле, чем отштампованный на фабрике алюминиевый, только потому, что он ни во что не ставит свой собственный труд, а вовсе не потому, что дерево дешево, а глина совсем бесплатна».

«Умения у него гораздо меньше, чем энергии и желания работать, — размышлял дальше психиатр. — Его достижения в столярном деле так же, как в живописи и скульптуре, указывают на сообразительность, но на весьма умеренную подготовку и зачаточные навыки. Он может конструировать, но обрабатывать, доводить до совершенства ту или иную деталь не умеет; может рисовать, но не создавать чертежи; достигать художественного эффекта, только оставив — по ошибке или намеренно — вольное смещение, лишнюю бороздку. Поэтому, как в любой области, где властвует случай, настоящие шедевры в его работе редки и непредсказуемы. Следовательно, единственное вознаграждение и компенсация, которые обретает Маклил, заключены во внутреннем удовлетворении — на более широкое обобщение и более конкретный вывод вряд ли кто способен».

Но что это за удовлетворение? Оно не может быть удовлетворением от обладания вещами, так как можно было бы приобрести гораздо больше, потратив гораздо меньше сил и средств. И не в достижении совершенства, так как не составляло труда понять, что Маклил мирился с вещами, весьма далекими от совершенства. Возможно, в свободе от рутинной домашней работы и вообще требований, налагаемых работой? Вряд ли, потому что, несмотря на заставленность домика, кругом ощущался своеобразный порядок, наблюдалась система. Наличие будильника также говорило о многом. Размеренность не довлела над ним — он сам управлял ею. А как же удовлетворение? Конечно же, оно должно содержаться в факте существования замкнутого цикла «сам себе» и в факте отсутствия связи с внешним миром!

Укрылся, замкнулся, ушел. Если уход в дикость и примитив, то тогда ни к чему придумывать схему вентиляции или приспосабливать ускорение падения с пятисот футов в качестве спуска в туалете. Если уход в младенчество, то зачем конструировать гончарный круг? А когда замыкаются, уходят от людей, то не приветствуют первого встречного как…

Стоп.

Возможно незнакомец, который бы пришел с сообщением и нашел бы способ его передать, не был бы так радушно принят. Неприятная мысль. Рисковать случайно совершить поступок, который бы не понравился Маклилу, было бы несколько более самоотверженно, чем требовал профессиональный долг.

Маклил принялся готовить еду.

Продолжая наблюдение, психиатр вдруг понял, что этот замкнутый бессловесный субъект был счастлив, хотя и по-своему; кроме того, он выполнил все обязательства перед семьей и никого не беспокоил.

Это было невыносимо.

Невыносимо потому, что нарушало главное положение психиатрии — по крайней мере, той школы психиатрии, к которой принадлежал наш психиатр, а он не собирался смешивать свои принципы с какими бы то ни было другими ~ положение, которое гласило: «Задачей психиатрии является примирять потерявшего душевное равновесие пациента с обществом и восстанавливать либо увеличивать степень его полезности обществу». Поддаться и описать состояние этого человека как уравновешенное, значило бы оскорбить саму науку, потому что школа нашего психиатра опиралась на самое последнее слово науки, а оспаривать научность самой психиатрии было бы совершенно бессмысленно. Для того, кто ею живет и применяет ее положения, она — наука, следовательно, так оно и есть, так и должно быть. Проще говоря, то, что провозглашено правдой, должно быть Истинно, а все остальное, даже Возможное, должно отметаться и изыматься из упорядоченного набора инструментов уважающего себя психиатра. Ни одна из известных Истин не позволяла общественному существу так отрекаться от общества, и со своей стороны наш рассудительный психиатр не собирался благословлять это… это самоубийство!

Поэтому он должен найти способ общаться с Маклилом и довести до сознания пациента ошибочность его поведения. Избегая, однако, опасности быть сброшенным со скалы.

Тут он почувствовал, что Маклил смотрит на него и подмигивает.

Неосознанно он улыбнулся в ответ и повиновался приглашающему жесту Маклила. Осторожно спустившись с гамака, подошел к столу-верстаку, на котором в глиняных горшках дымилось какое-то варево. Горшки стояли на больших тарелках, заключенные в ободок из ровно нарезанных помидоров. Попробовав их, психиатр обнаружил, что помидоры сахарной спелости были посыпаны темно-зеленым веществом, вкус которого после тщательного анализа остаточных ощущений позволил определить его как подсоленную смесь свежего базилика и свежего чеснока. Непередаваемая симфония вкусовых ощущений.

Он последовал примеру Маклила, когда тот взял свой горшок и вышел из домика на свежий воздух, где расположился обедать под сенью старой ели. За этим неторопливым и приятным занятием у психиатра было немало возможностей оценить силы своего пациента и составить план кампании. В способе действий он теперь не сомневался, знал, как приступить к делу, теперь оставалось только не пропустить удобный случай, который не замедлил представиться. Маклил встал, потянулся и направился к дому. Психиатр дошел вслед за ним до самой двери и удостоверился, что пациент уснул, едва забравшись в гамак.

Тогда психиатр вынул из машины свой саквояж с чудодейственными средствами.

Проснувшись вечером, Маклил вышел на крыльцо, потягиваясь и позевывая, и обнаружил своего гостя у офиклеида, клапаны которого он перебирал с удивленным и заинтересованным видом. Маклил подошел, взял из его рук офиклеид с приятной улыбкой, означающей «сейчас покажу, как это делается», поставил чудовищный инструмент в исходную позицию и смочил языком внутреннюю поверхность мундштука величиной с кофейную чашку. Успев только выпятить губы от непривычного вкусового ощущения, Маклил закатил глаза и упал на землю, как сложившийся парашют. Психиатр едва успел выхватить у него офиклеид, чтобы мундштук не выбил Маклилу передние зубы.

Он аккуратно приставил офиклеид к дереву и удобно уложил Маклила. Посчитал пульс, положил голову набок, чтобы пациент не захлебнулся слюной, и снова полез в свой саквояж. Встав на колени у распростертого тела, он ввел под кожу иглу шприца и впрыснул ему смесь транквилизаторов (Френкеля, хлорпромазина и резерпина) со скополамином, повышающим внушаемость, в тщательно подобранной концентрации.

Затем принес воды и осторожно обтер губкой губы Маклила, чтобы не пришлось терять время еще на один обморок, когда пациент очнется и вздумает снова облизнуться. Делать было больше нечего, поэтому психиатр сел рядом и стал продумывать дальнейшие шаги.

Точно по расписанию, в соответствии с показаниями наручных часов психиатра Маклил застонал и слабо кашлянул. Не теряя ни секунды, психиатр твердым уверенным голосом приказал ему не двигаться. И не думать. Оставаясь вне поля зрения расфокусировавшихся глаз Маклила, он втолковал ему, что тот должен доверять стремящемуся оказать помощь и не беспокоиться из-за путаницы в голове. «Вы не знаете, кто вы и как сюда попали», — информировал он Маклила. И еще сообщил ему возраст — 37 лет, хотя на самом деле Маклилу было за сорок, — но психиатр знал, что делает.

Маклил послушно лежал, обдумывая сообщенные ему факты, и ждал дальнейшей информации. Он знал, что должен верить этому благожелательному голосу, знал свои возраст и имя. Он лежал и мариновался в густоте этих фактов. Наркотики, не замутив сознания, сделали его послушным, податливым, доверчивым. Психиатр наслаждался этим зрелищем: «О, азациклонол, — распевал он про себя, — о, прелестный пиперидил, сильненький гидрохлорид, симпатичнейший серпазил…» Уверенным шагом он вошел в хижину, где отыскал приличную одежду, носки и ботинки, вытряс их и натянул на своего лежащего пациента. Затем провел Маклила к машине через лужайку, все время напевая, потому что нельзя встретить никого счастливее специалиста высокого класса после с блеском выполненной задачи. Маклил откинулся на спинку кресла и с удивлением оглядел хижину, офиклеид с прощальным отблеском угасающего солнца на раструбе, но психиатр твердо сказал, что все эти вещи никакого отношения к нему не имеют, вообще никакого. Маклил с облегчением улыбнулся и перевел взгляд на пейзаж за окном. Когда они проезжали мимо магазинчика, Маклил встрепенулся, но ничего не сказал и вместо этого спросил, действует ли уже платформа Ардсмер. Психиатр мог с трудом собраться для ответа, потому что испытывал страстное желание замурлыкать, как кошка, от удовольствия: платформа Ардсмер, две остановки не доезжая родного пригорода Маклила, была восстановлена после пожара шесть лет назад, — теперь он наверняка знал, что Маклил живет мыслями тех лет, что предшествовали всем неприятностям, тех лет, когда он, конечно, мог говорить. Но обо всем этом психиатр умолчал и серьезно ответил, что станция Ардсмер снова открыта. И спросил, что еще интересует пациента?

Маклил внимательно обдумал вопрос, но так как его неожиданно возникшее любопытство было удовлетворено, а все существо пронизывала неколебимая уверенность, что в руках человека, который ведет машину, он в полной безопасности, что некоторая путаница в голове не должна его беспокоить, и так как команда не думать все еще оставалась в силе, он безмятежно покачал головой и снова принялся разглядывать дорогу, катящуюся под колеса автомобиля. «Камнепад», — вполголоса проговорил Маклил, когда они проехали соответствующий знак. Психиатр весело вел машину вниз по горной дороге и дальше через равнину, обратно к тому городку, где брал напрокат машину. Оставив там ее у железнодорожной станции («Переезд», — пробормотал Маклил), он забронировал купе на ближайший поезд. Самолет не подходил, так как не создавал интимности, необходимой для успешного завершения принятого плана, а быстрота передвижения не согласовывалась бы с почасовым графиком лечения, который психиатр решил применить.

До отправления было достаточно времени, чтобы спокойно и душевно пообедать. Затем подошел поезд, и они заняли свое купе.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Европа 45
Европа 45
[О войне / Советская классическая проза]
Роман «Европа 45» – уникальная возможность вновь пережить эпохальные события последнего года Второй мировой войны, когда крах фашизма становился неизбежным. Но история разворачивается не на фронтах,
0
Мифы и легенды Урала для детей
Мифы и легенды Урала для детей
[Путешествия и география / Фольклор: прочее / Детская фантастика / Детская литература: прочее]
Есть на карте России особое место – Каменный пояс, где горы помнят больше, чем любой учебник истории. Лиза и Макс не поверили бы в это сами, если бы старый сундучок дяди-писателя не открылся прямо
0
Царь Федор Иоаннович и тайные корни Русской Смуты
Царь Федор Иоаннович и тайные корни Русской Смуты
[Исторические приключения / История]
Сложился необоснованный штамп – изображать царя Федора Иоанновича слабым и недееспособным, за которого правил Годунов, коварно уничтожая соперников. И вся эпоха правления получается тусклой, не
0
Четыре королевы. Книга 1. Смерть в библиотеке
Четыре королевы. Книга 1. Смерть в библиотеке
[Классический детектив / Исторический детектив / Детективы]
1938 год. В поместье английского баронета проходит благотворительный вечер. Здесь присутствуют все сливки общества, но главными фигурами являются ведущие – королевы детектива Агата Кристи, Дороти Ли
0
Это мог быть я
Это мог быть я
[Детективы / Триллер / Современная проза]
Корпоратив оборачивается кошмаром: убивают владельца крупной компании — парализуют редким препаратом, заставляя чувствовать все, а потом срезают кожу с лица и надевают на обездвиженное тело свиную
0
Убийство в «Розовом павильоне»
Убийство в «Розовом павильоне»
[Классическая проза / Старинная литература: прочее]
Во французском Экс-ле-Бэн во время спиритического сеанса убита богатая вдова – мадам Доврей. Ее компаньонка Целия Гарланд бесследно исчезла, что превратило ее в главную подозреваемую. По счастливой
0
Бывшие. Опасная беременность
Бывшие. Опасная беременность
[Триллер / Боевик / Любовные романы / Современные любовные романы]
– Ты беременна? Когда ты собиралась мне сказать? – Никогда! Разве ты не говорил, что от тебя нельзя забеременеть? – Ты меня спрашиваешь? – А кого спрашивать еще, Ян? Ты меня обманул? Чтобы я
1
Дело в отеле «Семирамида»
Дело в отеле «Семирамида»
[Классический детектив / Исторический детектив / Детективы / Старинная литература: прочее]
В одном из номеров фешенебельного лондонского отеля «Семирамида» обнаружена убитой миссис Блюменштейн – дама, обладающая большими деньгами и непомерными амбициями. Подозрение в совершении этого
0
Яды: вокруг и внутри. Путеводитель по самым опасным веществам на планете
Яды: вокруг и внутри. Путеводитель по самым опасным веществам на планете
[Научпоп / Документалистика]
Вы держите в руках не просто книгу про яды, а иллюстрированный сборник самых опасных веществ на планете и историй о них. В книге собрано более 80 авторских графических иллюстраций. Здесь вы
0
Развод. Ребёнок от толстушки
Развод. Ребёнок от толстушки
[Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Проза]
– Я так долго ждала этот момент, ты даже не представляешь, – но тут девушка приблизилась и тихонько, с ядом в голосе, проговорила. – Толстуха. Тебе понравится это шоу. Я широко раскрыла глаза, но
0
Доча от Бывшего. Попробуем снова?
Доча от Бывшего. Попробуем снова?
[Дом и семья / Секс и семейная психология / Любовные романы / Современные любовные романы]
– Садись в машину, нам надо поговорить, – потребовал он. – Что? – ахаю я. – О чём? – Как о чём? О нашей дочери, Ксюша! – Влада – только моя дочь! Понял, Кварцов? И с чего ты взял, что она
0
Мне можно всё
Мне можно всё
[Детективы / Триллер / Современные любовные романы]
Динамичный детективный триллер с любовной линией. У каждого из нас есть тайны. Удастся ли главным героям разгадать самые сокровенные тайны своих знакомых? И легко ли это сделать если один из
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
8
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Живое сердце
Живое сердце
[Детская фантастика / Героическая фантастика / Детские приключения / Попаданцы]
Вызволив Маркуса из плена, Вика с друзьями убегает из охваченной беспорядками столицы. У них в руках почти все осколки Сердца Восьмирья, осталось раздобыть всего несколько. И Вика даже знает где:
0
Даур Зантария
Даур Зантария
[Биографии и Мемуары]
Абхазский прозаик, поэт, журналист, сценарист Даур Зантария (1953–2001) ушел из жизни трагически рано, успев осуществить лишь малую часть того, что мог и задумывал. Ему пришлось разделить со своим
0
Города мертвых. Репортажи из концлагерей СС и интервью с выжившими узниками
Города мертвых. Репортажи из концлагерей СС и интервью с выжившими узниками
[Военная история / Документалистика]
Перед вами - сборник репортажей из Освенцима, Заксенхаузена, Саласпилса, Гросс-Розена, Киндер КЦ, Потулице, Майданека, Озаричей и других нацистских «фабрик смерти». А так же – личные разговоры с теми
0
Свет мой, зеркало, скажи
Свет мой, зеркало, скажи
[Русское фэнтези / Ужасы]
Жизнь 27-летней Катерины полна радужных планов, однако приезд бабушки Меликки из Карелии, вносит в реальность мистический диссонанс. И жених не тот за кого себя выдает, и бабушка не погостить
0
Отец моего бывшего парня. Наследник Империи
Отец моего бывшего парня. Наследник Империи
[Современные любовные романы / Эротика, Секс / Самиздат]
— Ты родишь этого ребенка, ясно? — Я тону в синеве его глаз. Сильная ладонь обхватывает горло, лишая меня кислорода. Испуганно попятившись, упираюсь лопатками в холодный камень стены. Быстро киваю и
1
Агент Их Величеств, часть третья
Агент Их Величеств, часть третья
[Самиздат / Детективная фантастика / Книги про волшебников / Стимпанк]
Следователь Фигаро, временно отстранённый от работы в качестве Агента Их Величеств в целях безопасности скучает в Нижнем Тудыме. От скуки он позволяет втянуть себя в довольно безответственную
2
Сознание и творческий акт
Сознание и творческий акт
[Психология]
Книга известного психолога В. П. Зинченко посвящена наиболее загадочным проблемам современной науки – сознанию и творчеству. Автор не предлагает легких решений, а неспешно продвигается и ведет
0
Духи и существа Японии
Духи и существа Японии
[Фольклор: прочее / Хобби и ремесла]
Очарованный Японией, ее культурой и пейзажами, известный современный иллюстратор Бенжамен Лакомб с юных лет мечтал проиллюстрировать сборник рассказов Лафкадио Хирна о духах и призраках Страны
1
Зажигалка для принцессы
Зажигалка для принцессы
[Современные любовные романы / Самиздат]
Какого это жить в обмане? Особенно, когда тебя обманывает родная мать. Взгляд на мир, из которого исчезли все краски, обернулся черно-белой картиной, где правда и ложь сплетены в неразрывный узел.
0
Приручитель женщин-монстров. Том 15
Приручитель женщин-монстров. Том 15
[Юмористическое фэнтези / Самиздат]
ФИНАЛ   "Жил-был не тужил. Охотился на монстров, качал бицепсы, и бац! Ты талант, ты приручитель иди в академию... Да вы офигели? Тут все монстры ссутся лишь от одного взгляда на меня. Как мне их
0
Отличная работа, Роберт!
Отличная работа, Роберт!
[Современная проза / Современные любовные романы]
Роберт Форестер "счастливый" наследник огромной корпорации Форестер&Ко, который должен познать компанию с низов. А чтобы "бестолковый" наследник не расслаблялся, ему назначают куратора. Бенджамин
1
Продавец слов: Она
Продавец слов: Она
[Современные любовные романы / Самиздат]
Школьные персикового цвета корридоры сталкивают лицом к лицу строптивых, скромных, вспыльчивых и артистичных подростков одного маленького городишки. Я расскажу вам школьную историю, такую же как у
0