— Да! — кивнул Грифон. — Я как раз переписываю их сейчас, по просьбе здешних христиан.
— А ты не мог бы их выкрасть, принести мне и тем самым отомстить своему господину?
— Нет! — даже отступил на шаг раб. — Это воровство. Я никогда не шел и не пойду на него. Да и все равно Альбин — это его помощник — следит за каждым моим движением и не отходит ни на шаг от своих свитков.
— Альбин? — припоминающе сощурился всадник и, что-то прикинув в уме, спросил: — А долго ли вы еще пробудете в Тире?
— Да вот закончу переписывать эти книги и поедем.
— Куда?
— В Аравию.
— Какой дорогой?
Всадник перехватил недоверчивый взгляд раба, которому явно начинало не нравиться, что разговор стал походить на допрос, и спросил:
— Скажи, ты действительно обижен на своего господина?
— Да, — коротко ответил раб и добавил: — Смертельно!
— Я тоже, — явно вкрадываясь ему в доверие, сказал всадник. — И так же, как и ты, очень хочу ему отомстить.
— И что же мы можем сделать? — вопросительно посмотрел на него Грифон.
— Лично я не ищу от этого никакой выгоды! — с лукавой хитринкой во взгляде предупредил всадник. — А вот у тебя есть редкая возможность убить двух вепрей в одном лесу.[10
— Что ты имеешь в виду? Говори прямо! — потребовал раб, и всадник, глядя ему в глаза, твердо ответил:
— Ты можешь и отомстить, и получить свободу.
— А чем ты можешь поручиться, что все это будет действительно так? — засомневался раб. — Ведь я рискую жизнью, так как Клодий обещал убить меня, если я еще раз предам его. И больше чем жизнью — свободой! Поклянись!
— Да я бы хоть сейчас и кем угодно — Юпитером, Зевсом, Гермесом! — забывшись, воскликнул всадник и, переходя на шепот, развел руками. — Но я действительно, христианин, хотя, как ты верно заметил, во мне осталось еще немало языческого… И, как христианин, не имею право давать клятвы…
Грифон внимательно дослушал его до конца и вдруг удовлетворенно кивнул:
— А вот это меня как раз и убеждает! Я насмотрелся на христиан, и точно знаю: кто-кто, а они не обманут.
— Значит, договорились?
— Договорились!
— Тогда мы совсем скоро отомстим, и ты получишь свободу!
— И что я для этого должен сделать?
— Самую малость. Вызнать у Клодия с Альбином маршрут, по которому они собираются ехать в Аравии, сделать точный чертеж и передать его мне. Я буду стоять здесь. Незаметно. Всегда…
— И это все? — удивился Грифон.
— Да, — кивнул ему всадник. — А остальное я беру на себя!
Рано утром раздался громкий нетерпеливый стук. Так однажды стучала в дверь Александра табуреткой Вера.
— Вера, тебе чего? — крикнул спросонья он и вдруг, вспомнив все, потер ладонью лоб. — Ничего не понимаю…
Стук повторился.
[10] Римская поговорка, сродни русской: одной стрелой убить двух зайцев. Дело в том, что два вепря никогда не уживаются в одном лесу.