— Ну да, это — если по-мирскому, то есть, как говорили древние римляне. А если по-евангельски, именно кодранта! Простите, — неожиданно извинился Александр, — я сейчас!
Вбежав в комнату Веры, он принялся искать оброненную Верой монетку — но, сколько ног уже побывало тут после этого — так и не смог ее найти.
«Ладно! — после найду!» — махнул он рукой и вернулся в большую комнату.
Ему освободили место между Алешей и Гульфией. Та наложила ему полную тарелку салатов, вареной картошки, котлет…
Рыжий кот, сидевший на коленях Алеши, сразу перебрался к набросившемуся на еду Александру и, словно прощаясь, стал тереться головой о его ноги.
Разговор, как понял Александр, шел о вере. Точнее, о том, есть ли, в конце концов, Бог или нет.
— Нет, конечно, что-то такое есть, — слышалось то в одном конце стола, то в другом, но их, к удовольствию согласно кивавшей Лидии, заглушали скептические голоса.
Как из рога изобилия сыпались те самые «главные» вопросы, о которых они говорили с Верой. Что — «Оттуда никто не возвращался». Что — «Можно спасаться, молясь и дома». Что — «Бог у меня в душе», и так далее…
Конечно, он мог еще раз объяснить это людям, как объяснил уже Вере. Но только не сегодня. Сегодня у него не осталось на это сил.
Тем не менее, не считая себя вправе молчать, он несколько раз очень удачно поставил на место особо зарвавшихся атеистов.
И тогда Лидия спросила у него:
— А вы что, тоже священник?
— Нет, только редактор православной газеты, — скромно ответил Александр.
— А, ну тогда все ясно: такая апологетика положена вам по должности! — ухмыльнулась сестра Веры, и Лена, не выдержав, выкрикнула ей через стол:
— Между прочим, Александр в некотором роде — ваш коллега. Точнее тот, на кого вы работаете! Он — писатель!
— Что, пишете какие-нибудь сусальные стишки или приторно-сладкие рассказы? — с напускной вежливостью уточнила Лидия.
— Да нет, — невозмутимо пожал плечами Александр. — Собственно говоря, я издал пока только роман-дилогию «Молния Зевса» и несколько художественных повестей о выдающихся людях античности.
— Что?! Вы — автор «Молнии Зевса»?!
Лидию просто поразило это известие.
Она во все глаза уставилась на Александра, словно впервые видя, осмотрела его подрясник и недоверчиво сказала:
— Я читала этот роман. И даже, помнится, восторгалась им. Но, ведь это — сугубо светское произведение!
Да, — согласился Александр. — Я написал его до принятия крещения и с тех пор, по благословению одного игумена «воцерковить» его, насколько это возможно, мечтаю переделать всю книгу, то есть, попытаться ответить на вопрос: а чем, собственно, в плане духовного поиска жили или могли жить люди за полтора века до Прихода в этот мир Иисуса Христа?
— Но зачем? Это только испортит роман, который и без того хорош! Это я заявляю вам, как профессионал. Удивляюсь, и почему его до сих пор не переиздали у нас и тем более за границей?
— А потому что меня не могли найти!
— Как это? — не поняла Лидия.
— Так я ведь в монастыре был. А до этого предлагали, и не раз. И издать, и жить, например, в Греции или на Кипре.
— И вы — отказались?!
— Категорически. У меня уже были другие интересы и цели.
— Не понимаю… Что вас, писателя, который мог стать известным на весь мир романистом, может связывать с грубыми, малообразованными монахами?
Александр посмотрел на Лидию и спросил: