Позже я жалею об этом.
Дверь распахивается как раз в тот момент, когда я опускаю голову к ведру, предоставленному нежной женщиной.
— Что случилось? — рявкает Король.
— Она отвыкла от еды, — тревожится Садра. — Бульона оказалось слишком много.
Я отворачиваюсь от набранной в рот воды, и большие руки прижимают меня обратно к подушкам. Я хватаюсь за живот, пока боль не отступает.
— Через несколько часов мы попробуем снова, — шепчет Садра.
Звук закрываемой ею двери эхом разносится по комнате.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Джован, поглаживая большим пальцем мои волосы.
Я вызываю самый сухой взгляд, которым обладаю, и направляю его на него, пока призрак улыбки не украшает его рот. Он наклоняется и нежно целует меня в лоб.
— Я оставлю тебя отдыхать, — говорит он, начиная выпутываться.
Рука, лежащая на его предплечье, напрягается, останавливая его. Некоторое время он смотрит мне в лицо.
Я зажмуриваю глаза.
— Не уходи.
Напряжение покидает его, словно он стряхивает снег с одежды. Он улыбается и идёт к двери, торопливо разговаривает с человеком, или, скорее всего, несколькими людьми, снаружи. Я хмурюсь, так как разговор задерживает его надолго.
Он возвращается и вместо того, чтобы занять прежнее место, удивляет меня тем, что снимает сапоги и, подняв меха у меня под боком, проскальзывает под них рядом со мной. Он осторожно поднимает мою голову и кладет её поверх своей твёрдой руки. Он слегка притягивает меня к себе, обхватывая свободной рукой мой живот.
— Скажи, если я сделаю тебе больно, — требует он.
Мои веки тяжелеют, но мне удаётся закатить глаза.
* * *
Щекотание на моей щеке вытягивает меня из глубин сна. Я убеждаю себя открыть глаза и смотрю мутными глазами на грудь Джована. Я достаточное количество раз изучала её гладкую упругость, чтобы сразу узнать. Я откидываю голову назад и заглядываю ему в глаза. Выражение его глаз согревает меня изнутри.
Он отходит, чтобы подать воды. На этот раз я сохраняю её в себе. Когда я заканчиваю, у него всё то же выражение лица. Он возвращается в постель и снова прижимает меня к себе. Джован облизывает губы, проводя пальцами по моей коже. Мои щёки, мой нос, мои глаза. Мои плечи расслабляются.
— Что произошло? — спрашиваю я.
Его взгляд темнеет.
— Там был ещё один солдат. Малир сказал, что вы сражались с пятнадцатью, но их было шестнадцать, один разведывал замок. Тебя ударили мечом в спину.
— Я ослабила бдительность, — говорю я, раздосадованная своим промахом.
— Ты сражалась с несколькими опытными бойцами и, по некоторым данным, забралась на гобелен в обеденном зале. Ты была измотана, — просто говорит он. — Этот человек мёртв. Убит твоим братом.
Я полусижу.
— Ландон в порядке?
— Да, — Джован отталкивает меня назад. — Рон, Санджей и Лёд были ранены, но выживут.
Слёзы застилают уголки моих глаз. Мой брат. Мои друзья. Они в безопасности.
Джован поглаживает мои волосы.