Я жестом велю Оландону и Малиру идти вперёд, и они покидают меня, чтобы помочь раненым. Мой брат помогает Грете, которая была сильно избита, лечь на скамейку. Малир нежно обнимает плачущую Садру.
Мы справились. У меня на глаза наворачиваются слёзы. Мы спасли их.
Раздаётся звук.
Сначала я хмурюсь. Размышляю над шумом, когда меня подталкивает вперёд давление позади меня.
Всё ещё в замешательстве, я поднимаю взгляд и вижу Оландона, мчащегося ко мне. Малир поворачивает голову, и его глаза расширяются от… гнетущих мучений? Некоторые женщины прикрывают рты, а у других они широко открыты, как у Камерона в моём кошмаре.
Почему я не слышу криков? Я опускаю взгляд на своё тело, тупо фиксируя, что там есть что-то, чего не должно быть.
Острый край меча. Меча Солати.
— Миссия выполнена, — голос шепчет мне на ухо.
Окружающий шум возвращается. Мой брат ревёт, а я опускаюсь на колени, наконец, понимая, что меня сразили мечом. Кровь пульсирует в моей голове, а по краям моего зрения ползёт чернота. Позади меня лязгает оружие. Оландон с кем-то сражается. Кого мы упустили? Что, если есть другие?
Крыша!
Я опускаю одну руку на землю и мрачно смотрю в охваченные паникой глаза Осколка.
Мне нужно кое-что ему сказать. Сигнальный огонь. Его нельзя зажигать.
— Убедись, — вырывается у меня, но изо рта вытекает что-то мокрое.
Ржавый вкус говорит мне, что это кровь.
— Никто не попадёт на крышу, — задыхаюсь я.
Руки опускают меня на пол, моя голова катится по плечам, больше не контролируемая мной.
— Не говори, Олина, — раздаётся мягкий голос.
Вьюга?
— Крыша, — снова выдавливаю я.
Большая рука гладит мои волосы. Лицо Малира расплывается надо мной.
— Кто-то уже идёт туда. Шшш, сейчас.
Я расслабляюсь, и тёмные пятна начинают соединяться. Я слышала, что боль от таких ран мучительна. И я понимаю, что это значит — я ничего не чувствую. Я должна сказать своим друзьям, как сильно я их люблю, но мой рот не работает. Я должна попытаться обнять Оландона — может быть, попросить его передать близнецам, как мне жаль.
Джован никогда не узнает, что я чувствую. Я слишком долго ждала, чтобы признаться себе, что люблю Короля Гласиума. Моё внимание сосредоточено на одинокой слезе, которая катится по моему виску. Он никогда не узнает, что я готова умирать снова и снова, лишь бы убедиться, что он в безопасности.
Эта мысль хуже, чем все остальные вместе взятые.
ГЛАВА 23
Что-то прохладное протирает мою кожу.
— Ты самый сильный человек, которого я знаю.
Мягкие голоса шепчут мне в волосы, бормоча обеспокоенные слова. Почему они волнуются? Как бы я хотела их успокоить.
— Что с ней?
Кто-то должен мне помочь. Кровать в огне. Я ворочаюсь с боку на бок, пытаясь выбраться, но кто-то обложил меня каменными кирпичами, чтобы прижать к месту. Я не могу пошевелиться. Я кричу о помощи.