Печать отняла у Геро столько всего ценного.
“Зачем, папа? Зачем ты так со мной поступил?”.
— Дядя Илларей, ну пойдем! — проныла маленькая Геро, нетерпеливо ерзая на коленях дракона. Ей явно не терпелось что-то показать ему, но где находилась эта самая “крыша” — загадка.
Геро не могла вспомнить ни одного укромного места во дворце, где проводила бы время в детстве.
Эту часть ее воспоминаний тоже исказила и измочалила печать.
— Хорошо-хорошо, уже идем, — Илларей улыбнулся и, сняв девочку с колен, поднялся сам и виновато посмотрел на маму. — Мы скоро вернемся, обещаю.
Та только отмахнулась, а уголок губ дернулся в насмешливой ухмылке.
— Я не маленькая, могу сама дойти до комнаты и занять себя очень важными делами.
Ухватившись за руку дракона, девочка потащила его за собой.
А Геро не хотела уходить.
Она была не готова.
— Еще хотя бы минуту. Пожалуйста…
Протянув руку к маме, она пыталась ухватиться за нее, удержаться в этом моменте, но тщетно. Геро тянуло прочь, сквозь застывший мир, следом за ее маленьким двойником и Иллареем.
Они прошли через холл, и острая тоска по дому сжала сердце. Каждый коридор, каждая дверь, каждый гобелен — хорошо знакомы.
Геро хотелось вернуться. Ее место было здесь!
А маленькая Геро вела их дальше, по лестнице, в восточное крыло, к одной из самых высоких башен дворца.
“Странно. Отец всегда запрещал мне туда подниматься”. Девушка уже и не помнила почему, но в один прекрасный момент, когда она хотела подняться в башню, прозванную когда-то “Гнездом”, отец не дал ей этого сделать.
И с тех пор Геро и не пыталась пробраться туда тайком.
Она привыкла слушать отца, лишь иногда споря. Но в башне для нее не было ничего ценного, и запрет не стал болезненным.
Нет и нет, пусть так.
Значит, маленькая Геро там бывала?
Все меньше понимая и все больше задаваясь вопросами, Геро не сразу заметила, что парочка перед ней остановилась и высматривала кого-то в дальнем конце коридора.
Девушка сразу же узнала силуэт. Только в ее воспоминаниях отец был куда моложе. Его волосы еще не побила седина, а взгляд пронзал насквозь, не хуже раскаленного гвоздя. Но так он сейчас смотрел только на Илларея. Было что-то такое в выражении лица папы, отчего Геро невольно поежилась.
Маленькая девочка же сразу бросилась к отцу и крепко прижалась к его боку, всем своим видом излучая искреннее детское обожание.
— Папа, а мы в башню идем! — прощебетала она, а Геро стало по-настоящему зябко, когда отец поднял голову и снова уставился на дракона. Девочка, наверное, даже не обратила внимания тогда. Что взять с малышки?
А взрослая Геро только знакомилась с собственной памятью.
Но она не могла не видеть странную темноту в глазах отца. Это не было игрой света и тени. Черный всплеск мелькнул и пропал, будто и не было ничего, а взгляд папы немного смягчился, но не настолько, чтобы назвать его дружелюбным.
— Илларей, — колючий холодок пробежал по спине от его голоса. — Вилария позвала тебя?
— Нет, я сам решил ее навестить.
Дракон напрягся, подобрался, будто ожидал удара. Тьма вокруг него заклубилась, обвилась вокруг ног господина, готовая в любой момент оградить от опасности.