Она почувствовала, что учитель где-то рядом, в комнате. Давай-давай, подумала она. Смейся сколько хочешь. Но храм-то я спасаю, разве нет? Она посмотрела на Каннон, прижала ладони к сердцу, закрыла глаза и уснула.
Книга
Бенни? Ты здесь? Ты все еще не разговариваешь с нами?
Ты можешь пытаться отгородиться от нас, но воспоминания все еще хранятся в тебе, и мы знаем, где их найти.
Что ж, ладно. Ты не оставляешь нам выбора. Придется продолжать без тебя.
Твоя учительница нашла библиотечную книгу, которую ты испортил. Она увидела проколотые точки, продырявленные страницы и устроила тебе допрос. Сначала ты притворялся, что не понимаешь, о чем речь, но потом она поднесла книгу к окну.
– Смотри! – сказала она.
Косой свет осеннего солнца проникал сквозь крохотные отверстия тонкими, как иглы, яркими лучами. Это было очень красиво. Почему не все страницы так красивы? Но потом, присмотревшись повнимательнее, ты растерялся. Ты ожидал увидеть чистую, белую и пустую страницу, но слова никуда не делись. Ты думал, что освободил их, что они уже сбежали, но ничего подобного: все они были там, слова и буквы, аккуратно построенные и отбывающие свой срок, а вот страница книги кричала от боли. Это было невыносимо. Как могут слова быть такими раболепными? Почему они так покорны существующему порядку и слепо привержены сковывающим их условностям?
Ты опустил голову и начал биться лбом об стол. Учительница вызвала медиков.
Оказавшись снова в кабинете доктора Мелани, ты решил признаться ей во всем.
– Это все книга, – прошептал ты.
Доктор Мелани наклонилась вперед. Сегодня ее ногти были голубого цвета.
– Я не слышу тебя, Бенни. Почему ты шепчешь? Ты можешь говорить громче?
– Нет. Она меня услышит.
– Кто услышит?
– Книга. Она залазит ко мне в голову. Она читает мои мысли. Из-за этого случается всякое дерьмо.
– Какое именно дерьмо, Бенни?
Ты не хотел рассказывать ей о поцелуе с Алеф на горе. Об этом никто не должен был знать. Ты обнял себя и начал раскачиваться вперед-назад.
– Бенни? Может быть, скажешь?
– Ну, всякое. Что угодно. Она делает так, что случается всякое дерьмо, а потом она рассказывает всем о моей жизни, и я не могу ее остановить. Я не могу от нее избавиться!
– Эта книга – один из твоих голосов?
– Ну, конечно! – закричал ты. – Это Голос всех Голосов, прямо бог какой-то всемогущий! Она знает все обо мне, и о моей маме, и о случайных людях тоже. Она даже про вас знает.
– Про меня?
Ты лукаво взглянул на врача.
– Она и у вас в голове роется. Она знает, о чем вы думаете, и всем потом расскажет. Неужели вы этого не чувствуете?
Она испуганно отпрянула.
– Я ничего такого не чувствую, Бенни.
Спорить не имело смысла, поэтому ты опустил голову на стол.
– Бенни? Поговори со мной.
– А смысл? – Но ты чувствовал, что она смотрит на тебя с тревогой и лаской, и сделал еще одну попытку. – Почему вы не можете хотя бы попытаться мне поверить? А вдруг я говорю правду?